Закат провинции

Глобализация по-псковски, или Предваряя итоги первого губернаторского года Андрея Турчака

Год был неоднозначным, бурным и богатым на политические события. Правота пословицы "новая метла по-новому метёт" в полной мере была продемонстрирована в Псковской области. Всё начиналось спокойно, с заявлений о сохранении местных кадров и вполне ожидаемых заверений о социальной направленности политики новой администрации. Сегодня мы видим: губернаторские креатуры постепенно заняли практически все ключевые позиции в ней, сформировалась серьёзная группа "обиженных и удалённых" из "бывших" – потенциальная проблема власти в следующем году. Некоторые из местных ранее задвинутых фигур, вроде великолукской оппозиции, или недругов уволенных лидеров прежней администрации, наоборот, жили ожиданием чуда, праведной мести и карьерного роста. И тем, и другим впору разочароваться. Губернатор, по крайней мере, за год работы так и не поделил псковские элиты по принципу "свой – чужой". Более того, область весь год буквально "кипела" громкими проектами, скандалами, заявлениями и дорожной техникой в столице региона. Новый губернатор делает то, что внимательным экспертам впору назвать кардинальной ломкой политических устоев и управленческих традиций провинциального региона с провинциальной экономикой. Андрей Турчак, приучаясь к софитам видеокамер и стараясь по-доброму наладить отношения со всеми местными элитами сразу, разворачивает псковский корабль на совершенно новый для него маршрут с новыми для него последствиями и перспективами. В чём суть политики новой власти, чем "эта беда" грозит Пскову и самому губернатору, попробуем рассмотреть на основе разбора сделанных новой властью шагов и результатов губернаторского года в ряде публикаций, первую из которых вы сейчас читаете.

Сначала были кадры

С первых дней своего губернаторства Андрей Турчак "завёз" в регион своих ближайших помощников. Псковский бомонд замер в ожидании кадровой революции. В кадровых перестановках теперь уже очевидны два основных мотива: максимальный контроль над всеми сферами жизни региона и соответствие назначенцев задачам и стилю губернатора. Второе объясняется просто: команда должна соответствовать амбициям молодого главы региона, а не просто исполнять свои полномочия. И здесь для Турчака, похоже, разделения на "варягов и аборигенов" нет. Политкорректно "неправильные кадры", в том числе приезжие, выводились из политической колоды региональной администрации в течение всего прошедшего года (достаточно вспомнить питерцев Алексея Вольского и Германа Елянюшкина, сосланного на амбразуру, по мнению многих, Александра Вологжанина).

В чём амбиции губернатора? Он явно желает добиться результатов. Здесь есть принципиальная для псковской власти 1990-2000-х годов новизна в понимании – что такое "результат власти". Результатом позиционируется не стабильная и выстроенная власть сама по себе, но общественное признание и осязаемые (видимые) изменения. То есть, оценки Андрей Анатольевич ожидает от народных масс и Москвы, но роль местных элит при таком подходе априори перестаёт быть ведущей.

"Осязаемые результаты" – дело долгое и сложное, хотя и надо признать, что иногда это удаётся даже в один сезон, как это было с дорогами в 2009 году. Складывается впечатление, что псковские элиты в своём большинстве либо в течение года не сориентировались в новых правилах игры, либо новые задачи являются слишком обременительными на фоне прошлых спокойных и понятных лет. Ножницы между амбициями областной власти и желанием – способностью чиновников эти амбиции реализовывать, очевидно, станут головной болью губернатора в ближайшие годы. И наоборот, одни из самых низких зарплат основной массы псковских чиновников в России будут содействовать вымыванию лучших кадров среднего и низшего звена из администрации области. Если, конечно, вдруг не появятся прорывные и эффективные кадровые проекты власти.

"Открытие региона" в условиях многолетней утечки псковских мозгов в столицы создают серьёзные проблемы с конкурентоспособностью местных кадров и в управлении, и в бизнесе, и в социальной сфере.

Сегодня следует сказать: кадровая проблема далека от своего решения, и это одна из главных угроз для новой власти.

Наследство

Главной особенностью Псковской области до нового губернатора был непререкаемый и независимый от жизни всей страны порядок вещей. Великие Луки в своих "понятиях" замерли в 1990-х годах, со всеми атрибутами: чёрными джипами охраны, криминальными разборками на выборах, районным сепаратизмом и бытовыми "понтами" некогда "незалежной" южной столицы. Бывшая власть мудро для себя сказала: "И Бог с вами, живите себе тихо".

В Пскове велась ожесточённая борьба с областной властью – читай, борьба за невмешательство в "распил" средств и способов "дойки" населения местным "боярами" (теми, кто уселся и получил доступ хоть к какому-нибудь источнику распределения бюджетных средств). В районах областную власть уважали, своё отрабатывали, но испорченные "псково-лукскими" прецедентами, всячески чувствовали себя элитами районного масштаба, прикрытыми 131-ым законом. Люди (народ, миряне, обыватели) в таком раскладе воспринимались не более чем "тёмный народ" (смерды). Их задачей являлось выпивать по праздникам, болеть пореже, просить поменьше, а если что – верить начальникам и партии власти, которая, естественно, также являлась рабочим инструментом все тех же лидеров местной экономики.

Главными условиями существования и сохранения статус-кво были: отсутствие громких публичных скандалов и неформальные договорённости (торг) по разделению интересов и сфер влияния. Соответственно, работа власти сводилась к консультациям с теми, с кем можно договориться, и репрессиям по отношению к тем, с кем договориться не удавалось. Кроме того – максимально возможный контроль над информационным пространством региона, культивирование собственной провинциальности и исключительности (одно без другого невозможно). В этом смысле, например, диаметрально разные по своим убеждениям оппозиционер Лев Шлосберг и бывший губернатор Михаил Кузнецов оказались по большому счёту союзниками. Интересы одного как поборника уникального Пскова с ностальгией независимости "от Московии" совпали с желанием другого о феодальном, но тихом положении региона в политических процессах России.

Очень долго провинциальный Псков, несмотря на свою вновь обретённую пограничность, оставался политическим захолустьем, на которое внимание обращали только зарубежные благотворительные фонды да Министерство обороны в периоды боевых инцидентов в той или иной точке постсоветского пространства. Осколки советских, по тем временам развитых производств на территории области усиливали ностальгию и апатию у старшего поколения Псковщины.

Желание сохранить "стабильность" любыми способами (дело избиркома в результате), "оптимизация по-кузнецовски" и жёсткость к оппонентам "не по понятиям" привело к обратному результату. Равновесие нарушилось, враги активизировались, народ "забузил", – прислали нового губернатора-варяга.

Варяг

Варяг, конечно, не совсем "левый", и разведку в бытность депутатом-сенатором провёл. Но всё же варяг, "чужой" для местной политической концепции "уникальности–провинциальности". Андрей Турчак в течение года ни с кем не конфликтует, но и не договаривается, никого не казнит, но и никого не приближает, никому (даже своим) не прощает, но ни на ком не ставит крест. Ради чего? Ради реализации собственного плана. Чтобы понять, в чём его план, достаточно посмотреть на то, что и как он делает на посту губернатора.

С чем пришёл человек на должность? С опытом питерского бизнеса эпохи Путина, опытом федеральной работы в партии власти, с огромным количеством рабочих поездок по стране в период прошлых федеральных предвыборных кампаний. Достаточно посмотреть Интернет 2006-2008 годов, чтобы представить опыт человека, который в политических командировках от Сахалина до Калининграда работал с местными элитами. С таким опытом участия в региональных политических процессах всей страны невозможно стать "чисто псковским губернатором", человек навсегда останется человеком всей страны, но не наследником местных правил игры.

Здесь есть серьёзные, не решённые за год проблемы. С одной стороны, Андрей Турчак так и не вошёл в местный "политический расклад", но и не переделал его под себя, понятно для всех приблизив или удалив конкретных лидеров региона. Во-вторых, он так и не дал собственной оценки ситуации в регионе, не сказал о результатах ревизии первых месяцев, тем самым, взяв на себя бремя преемственности власти, со всеми вытекающими…

Здесь сугубо "варяжской" проблемой, назревшей за год и напрямую связанной со стратегией "глобализации Пскова", стало отсутствие команды местных кадров. Губернатор имеет возможность сколько угодно долго завозить в область специалистов, но отсутствие местных сподвижников (не подчинённых и сторонников, а именно дееспособных сподвижников) на разных этажах власти и в среде интеллигенции, безусловно, осложнит жизнь региональной администрации в ближайшие годы. Политической ассимиляции команды приезжих в местные группы влияния не происходит. Питерский "чайна-таун" в Пскове сохраняет свою собственную жёсткую корпоративность и закрытость, что только усиливает впечатление временности новой власти.

Смерть провинции

Новый глава региона с первого дня стал губернатором федерального уровня. Не только по факту "президентской сотни" и журналистских интересов, но по факту собственной политики. Только отсутствием опыта или, напротив, сложнейшими иезуитскими расчётами можно оправдать стремление быть максимально доступным и честным в собственном пиаре.

В любом случае, после всех этих бесчисленных встреч Турчака с гражданами, журналистами, гостями федерального уровня, которые зачастили в Псковскую область как мухи на мёд, с профсоюзами и общественниками, с инвесторами и промышленниками можно сделать вывод: политика изоляционизма для Псковской области закончилась. Это – главное, что предопределит жизнь региона в ближайшей перспективе. Хорошо это или плохо – судить пока рано.

Политика "глобализации в масштабах России" имеет ряд факторов риска. Во-первых – "замазать" острые проблемы уже не получится (Ямм, Спас Елеазаровский, двойные паспорта и так далее). Во-вторых, местные бизнес-элиты, не привыкшие к конкуренции, могут здорово пострадать, проиграв её тем, кто работает в куда более жёсткой среде столиц. Элементарное отсутствие псковских фирм, работающих на высоком уровне, уже привели к "эффекту ВТО": дороги ремонтируют питерские, зато быстро и в полном объёме, подсветку кремлю организуют тоже пришлые, зато на столичном уровне. В-третьих, отсутствие крупных успехов при такой открытости и федеральном внимании в течение двух-трёх лет приведёт к гораздо большим имиджевым потерям для молодого политика, чем потенциально возможная традиционная схема псковского "изоляционизма-провинциализма".

Судя по всему, год работы не склонил упрямого: Всероссийская Масленица и активное продвижение региона в федеральных СМИ – вместо финансирования местных якобы независимых, а на самом деле потенциально оппозиционных масс-медиа – поставили точку: пан или пропал. Ориентир для Пскова – развитый региональный центр как минимум в масштабе Северо-Запада.

Остаются вопросы: насколько эту, уже всё более понятную, политику открытых дверей и межрегиональной конкуренции поддержат псковичи? Как губернатор решит проблему с местным "служивым сословием" и когда у него появятся "полки нового строя" из местных элит? Без ответов на эти вопросы держать новый курс будет чрезвычайно непросто.

Продолжение следует…

Иван ЛАПТЕВ, "Псковская правда".

 Отправить на e-mail

 Распечатать

 Добавить свою новость

Вы хотите, чтобы на эту тему обратили внимание другие читатели? Да / Нет