Часть 16. Владимир Меньшиков
Сознание плодотворности труда есть одно из самых лучших удовольствий.
Люк де Клапье Вовенарг
В его рабочем кабинете, вопреки традициям "больших начальников", на стене нет портрета руководителя страны. Я обратила на это внимание не просто так. Ведь беседа наша состоялась накануне инаугурации Президента России, когда, как казалось многим, в государстве было два "первых лица", и всякий раз, встречаясь с начальниками и руководителями разных уровней, я с любопытством и иронией смотрела на стены за их рабочим столом. Кого после выборов в марте 2008 года мой собеседник считает Президентом, не висят ли рядышком два портрета – Владимира Путина и Дмитрия Медведева.
В ответ на мой вопрос, отчего же стена без "символа руководителя", Владимир Александрович улыбнулся. Потом уселся в кресло напротив, и, придвинув чашку чая, сказал:
- Ни к чему это. Показное. Зачем демонстрировать свою позицию фотографиями на стенах? Делами надо говорить о себе…
…Владимир Александрович Меньшиков родом из небольшой деревеньки в Печорском районе. Родители его начали строить крепкий дом в три комнаты как раз одновременно с планированием рождения сына. Когда мальчишке исполнился год, семья въехала в новое жилище. Володька рос любознательным и компанейским. Стоило ребятам постарше чем-то заняться, как он тут же предлагал свою помощь. С одной стороны интерес толкал на "совершение подвигов", с другой стороны – чувство неловкости: кому захочется, чтобы его обвиняли в нерешительности или слабости. Мальчишка должен быть сильным. Соберутся соседские ребята лес сажать, десятилетний Вовка уже бежит, готовый помогать. И два километра пути до места посадки - не помеха, и многочасовая работа – ерунда. Ну, и пусть устаешь, - уговаривал себя Володя. – Зато никто не скажет, что ты от компании оторвался. Да и деньги свои имеются. Три рубля в день – по тем временам большой доход. Мальчишка тратил их по своему усмотрению. Иногда на игрушки, иногда на конфеты.
Как родители относились к подобным занятиям десятилетнего мальчика?
Родные, как, полагаю, и все родители, жалели. Отговаривали. Предлагали сделать "выходной". Но когда все ребята собираются, отделяться нельзя. Так и шли вместе. Но у нас и на игры время оставалось. Играли, кстати, в игры наподобие Зарницы. У нас были свои деревянные автоматы. Мы использовали телефонную проводную связь. Тянули провода, прятали их. А иной раз ребята всей деревни играли в войну, кого-то искали. Взрослые, которые всегда проявляли интерес к нашим играм, начинали подсказывать что-то. Потом приходилось не только от "противника" прятаться, но и от взрослых. Много времени проводили на речке. Я считаю, что детство прошло очень интересно, и много поучительного в нём было.
На фото: Владимир Меньшиков. 2007 год.
А вы поддерживаете отношения с теми ребятами, которые жили по соседству, с которыми играли в детстве?
Да, конечно. Мы частенько собираемся в школе на вечерах встречи. Особенно много собиралось знакомых на десять лет, двадцать лет со дня окончания школы. Но, знаете, из трёх параллельных классов большинство после школы уезжало в те края, где лучше было с продуктами питания, с заработной платой, – в Эстонию. А когда пошло разделение Советского союза, они с горечью стали говорить: наверное, ты знал об этом и здесь остался, а мы сейчас там никому не нужны, должны ехать обратно.
Вы родились в пограничном Печорском районе. Как коренной житель этих мест, с каким настроением, с какими эмоциями, вы смотрите на то, что граница проходит совсем рядом, и с то стороны границы не всегда смотрят доброжелательно?
Особенность нашей границы в том, что соседи у нас - цивилизованные государства - Эстония, Латвия. И я с ужасом могу представить себе, что было бы, если бы у нас здесь проходила граница не с Эстонией, например, а с Грузией. Казалось бы, те же самые республики советские. Но было бы горе, безобразие на границе. Сейчас же всё цивилизованно. Моё единственное пожелание, чтобы наш жизненный уровень был выше, чем у ближайших стран-соседей. Мне постоянно приходится пересекать границу, и я вижу: когда-то мы возили, скажем, туда водку, сейчас оттуда возим вино. Потому что дешевле. Все это экономика - где дешевле, там берут. Я помню советские времена, когда в Эстонии сахарный песок стоил намного дешевле, чем у нас, в Пскове. Якобы там другой пояс. Но ведь ни в Эстонии, ни в Латвии сахарную свёклу не выращивают. Её в Черноземье выращивают. Но этим республикам были созданы льготные условия поставок. Сегодня часто можно услышать: вот мы вам кран перекроем, через границу не будем пропускать и вы умрёте. Я всегда вспоминаю рассказ мамы. Моя мама родилась в 1918 году. В своё время она батрачила у хозяина – человека очень порядочного и образованного. В 1940 году перед приходом советской власти в Печорский район, батраки думали: нам дадут землю, нам дадут коров, и мы все будем жить одинаково. Но хозяин всегда говорил: мы не будем жить одинаково. Потому что у нас головы разные. И это очень мудро. Так ведь и получилось. В той же Эстонии нет полезных ископаемых, каких-то богатых природных ресурсов, но они живут лучше, и мне это обидно. Вот если бы немножко повернуться лицом к людям. В псковских газетах всё чаще можно прочитать: преступности нет, растёт жизненный уровень в Пскове. Если сравнивать с тем, что было восемь лет назад, то жизнь действительно стала лучше. Но мы же видим, что соседи наши идут к этому лучшему пути более быстрыми темпами. Нам ускорить движение что-то мешает. Может, наша нерасторопность, наш бюрократизм.
На фото: Владимир Меньшиков с собакой Ральфом. 2007 год.
На ваш взгляд, отличается жизнь в приграничных районах от той, что ведут в других районах области, например, в центральной её части?
Конечно, отличается. Тем, что там идёт более интенсивный обмен, остались ведь родственники за границей. И по ту сторону границы они более трудоспособные, и имеют больше желания зарабатывать своим трудом. У нас же ожидание, что Иванушка-дурачок прилетит на ковре-самолёте, всё даст. У нас всё-таки осталось желание отобрать и разделить. Иначе за границей. Уже нет недовольств, когда за квартиру не платят и жильца выселяют. Надо же расходы свои соизмерять с доходами. Я совершенно не понимаю: люди взяли кредит 100 тысяч, потратили и не могут отдать. Дом отремонтировали на эти деньги. Разве нам государство не простит, спрашивают. Я вспоминаю 1986 год, когда произошла Чернобыльская авария и часть людей отселили на юг Псковской области в Куньинский район, например. И люди когда приехали туда, поставили парники, плёнку натянули и стали выращивать огурцы. А ведь до этого туда привозили эстонцы свои огурцы и там продавали. В сельскую местность! В мае месяце, когда надо уже землю обрабатывать, а местные сидят, дрова колют. Вывод прост: нужно больше рассказывать, обмениваться информацией. То же самое с мусором. Я недавно смотрел репортаж по телевидению. Штраф в размере 2 тысячи рублей за брошенный окурок в Томске. Так и надо. Въезжаешь в Питер, Московский проспект весь в окурках. Почему? Люди стоят в пробках и в окошко выбрасывают. Это хорошо, что здесь с той стороны границы цивилизованное общество, цивилизованное государство. Хоть здесь люди чему-то научатся. А если бы была Кавказская республика, где большинство людей не работает? Тогда у нас вдоль границы люди жили бы хуже, чем в центре области.
Какие цели вы ставили перед собой в юности? Чего хотели добиться, достичь?
Я в юности всё время любил технику. У меня свой велосипед был, потом мопед появился, потом мотоцикл - "Ява". Он считался очень хорошим мотоциклом в советское время. Можно сказать, предел мечтаний. И, естественно, я считал, что должен быть инженером-механиком, чтобы разбираться в этой технике, знать принципы работы, а не просто уметь ездить на ней. У меня была мечта поступить на инженерный факультет. Хотя были предложения в военный вуз пойти. Я даже вначале ему предпочтение отдавал, потому что там получить диплом инженера механика можно было, проучившись всего четыре года. А в гражданском вузе – пять лет. Но я посоветовался с офицерами, которые у нас в деревне жили, и они отговорили.
На фото: с одногруппниками по Великолукскому сельскохозяйственному институту. 1976 год. (Владимир Меньшиков крайний справа в нижнем ряду)
В 1976 году вы после армии поступили в Великолукский сельскохозяйственный институт. Где в южной столице Псковской области проживал студент Володя Меньшиков?
В общежитии. Нас в комнате жило четыре человека. Трое остались в Псковской области, один уехал в Смоленскую область.
Что собой представляла студенческая жизнь?
Самым сложным казался первый год. Важно было закрепиться, себя показать. А ещё… Ведь в школу надо было ходить, отмечаться. А в институте я был связан с комсомольской работой, со стройотрядами, и оказался единственным студентом, у которого было свободное посещение.
На что вы тратили свободное время?
Занимался общественной работой. Я считаю, что нынешняя молодёжь много потеряла. Я вообще не знаю, есть ли сегодня молодёжные организации, кроме фашистских. Большинство огульно говорит, что многое было в советское время плохо. Да, не всё было плохо. Комсомол – это интересно было. Я начинал работать секретарём комсомольской организации института. В подчинении было 2,5 тысячи комсомольцев. Все люди образованные. У нас проходили конференции, сборы, каждый год выезжали в стройотряд.
На фото: на комсомольской конференции в институте. 1980 год. (Владимир Меньшиков крайний слева)
Помимо учёбы, помимо комсомольской жизни есть что-то такое, что приятно вспомнить?
Молодёжные вечера, танцы. Конечно, приятно вспомнить. Я уже был студентом после срочной службы. У ребят постарше, таких, как я, были свои законы. Поддержка друг друга на первом плане. Друг друга защищали. Бывали и стычки с местными.
И драться приходилось?
Конечно.
А как же комсомольский значок?
Ну, а мы на танцы ходили без значка.
На фото: в студенческом строительном отряде. Остров. 1979 год. (Владимир Меньшиков крайний слева)
Вы помните, как познакомились со своей женой?
Я учился в институте тогда и приезжал на лето домой. Жена окончила техникум и по распределению попала в тот район, где я родился. А мы на правах местных всегда внимательно наблюдали за приезжими. Смотрим, появились девчонки, возникло желание познакомиться. У меня, кстати, был было больше шансов, чем у сверстников, у меня была хорошая техника… Так и познакомились, потом началась дружба. А года через полтора мы поженились.
А как делали предложение?
Кажется, после танцев или вечера какого-то, шли вместе и я предложил ей: выходи за меня замуж. А она не сразу ответила, сказала, что надо подумать. Но вечером дала согласие. А в 1989 году у нас родилась дочь. Я уже работал председателем колхоза в то время. Желанный ребёнок. Сегодня с дочерью у нас очень хорошие отношения. Она окончила с медалью псковский педагогический комплекс - 26-ю школу. Сейчас живёт в Санкт-Петербурге, заканчивает аспирантуру.
На фото: дочь Инна
Что для вас важнее сегодня: бизнес, политика?
Самое важное – всё-таки работа. Работаю, потому что есть стремление. Например, хотел бы, чтобы у нас жизненный уровень в области был выше. Естественно, хотелось бы, чтобы организация процветала и чтобы зарплата была у работников выше, чем в целом по стране. Сегодня мы у себя даём людям заработать. И у нас нет текучести кадров.
На фото: Владимир Меньшиков. 2004 год.
Вы уверены, что предприятие, которое вы возглавляете, - "Агроснаб-Псков" - будет существовать не одно десятилетие?
Я был уверен, что наше предприятие будет существовать даже тогда, когда Советский союз разваливался. Нас в то время называли "иждивенцами", "посредниками". А для советского времени "посредник" – это бандит. Но мы были вынужденными посредниками. То есть через нас шло снабжение сельского хозяйства или заводов. И они не могли напрямую купить, а когда Советский союз развалился, к нам приезжали и говорили: теперь мы поедем на завод и напрямую купим трактор. Хорошо, а мы будем технику продавать дешевле, чем вы купите её на заводе. Как такое может быть? Может. Потому что мы технику покупаем оптом или по бартеру. Сегодня мы занимаемся международными перевозками. Участвуем, в частности, в перевозке завода по производству алюминия из Франции в Красноярск. Заказчик покупает это оборудование не у производителя, а у посредника. Выгоднее. Каждый должен заниматься своим. И не так: хочу – привожу, не хочу – не привожу. Я тоже должен нести ответственность. Если я продал трактор, то я несу ответственность за его исправность. А не завод, который его произвёл. И меня удивляет, что дилетанты не всегда это понимают.
Если в целом говорить о возможностях предприятий на территории области, какие они?
Многие вопросы в области можно решить, не кивая на федеральный центр. Мне уже в течение 16 лет приходится общаться с европейскими партнёрами и американцами. Они всегда отслеживают уровень "спокойствия" в данном регионе. Важнее, когда губернатор дал слово и сдержал его. А связывать успехи региона с Москвой не совсем правильно. Я не думаю, что в Москве будут против нужного производства в области. Я был одним из первых людей, кто выступил в прессе с тем, чтобы в Псковскую область привлечь концерн Тойота. Были возможности. Но концерн выбрал Ленинградский регион. Там губернатор взяла руководителя концерна и везде по всем кабинетам провела. Сразу видна заинтересованность. У нас этого не сделали. Сегодня Псковская область очень привлекательна. Рядом граница. У нас сегодня избыток электроэнергии, если правильно информирует пресса. Я думаю, при желании можно в первую очередь в области создать инфраструктуру по туризму, создать инфраструктуру по производству автомобилей. Но надо больше желания. Надо дать возможность, чтобы люди зарабатывали деньги для местного населения, для региона. Да, это долгосрочные проекты. А сегодня власти заняты проектами с сиюминутной выгодой. И ничего больше. А мне кажется, что в области много потенциала, много возможностей. Нужно только не на словах высказывать своё желание, а на деле.
На фото: Владимир Меньшиков на своём участке. 2003 год.
Если говорить о сельском хозяйстве. На сегодняшний день, какого его значение для области, его возможности?
Мы могли бы быть первыми по производству биотоплива из рапса. Но пока не стали. По сельскому хозяйству вообще не надо ничего выдумывать. Тех, кто этим занимается, надо взять и через границу перевезти. Пусть посмотрят, как там люди работают. Согласен, что нужна и заинтересованность людей. Ну, давайте для этого из регионального бюджета за каждый килограмм произведенного зерна добавим два рубля. Сегодня продажная цена – восемь рублей. Люди сами всё найдут, даже технику. Сегодня наступает топливный кризис. Европа переходит на топливо из растительного сырья. Из зерна, рапса, ржи, пшеницы. У них переизбыток продуктов питания. Но и цены на продукты поднялись, в том числе на зерно. А ведь мы можем привлечь деньги западные. И такие предложения к нам поступали. У нас самые основные богатства – земля. Что важно для иностранца, приходящего со своим бизнесом к нам? Чтобы земля была в собственности. А у нас сегодня всё это роздано на паи. Какие-то перекупщики эти поля скупают. Да, это собственность не администрации, не областная собственность, но это всегда можно решить. Когда этот вопрос найдёт ответ, всё остальное тоже решится. А кроме того, сегодня же люди хотят производить свинину. Ведь у нас объём импортного питания перевалил 40%. От этого же напрямую зависит безопасность страны. Случись завтра, на уровне президента будет принято какое-то решение, которое не понравится Европе, Евросоюзу, Америке, и они не будут поставлять эти продукты в том же объёме. А предоставь желающим возможности производить свинину у нас. И это будет двойная выгода. Будут привлечены западные инвестиции, и эти инвесторы будут ставить своими правительствам условия, как следует поступать. Возьмите пример, после сноса памятника Эстония потеряла за 7 месяцев 640 млн. евро. Для них это очень много. И для нас немало. Потеряла из-за безалаберности. Всё это можно было решить в спокойном темпе, а не перед праздником 9 мая. И такие вопросы не надо решать на государственном уровне. С такими республиками конфликтовать на государственном уровне не очень солидно. С такими можно "общаться" на уровне предпринимателей.
На фото: Владимир Меньшиков на рыбалке в Финляндии. 2007 год.
Как вы относитесь к теме объединения Псковской и Новгородской областей?
Отрицательно. Всё равно, что наше предприятие объединится с отстающим колхозом. Я вообще с трудом понимаю, зачем эту тему поднимают. Наверняка руководство объединенной области будет находиться в Новгороде. Но у нас сегодня нет прямого нормального сообщения с Новгородом. В Питер легче добраться. И потом нет там громких успехов. Что значит, две области соединить? Надо развивать свой регион. Наш регион находится на границе с Евросоюзом. Если мы сегодня самостоятельны, у нас больше возможностей. Если бы нас к Москве присоединили, у нас был бы рынок сбыта. А что нам Новгород даст? Удобрения для сельского хозяйства? Я даже не понимаю, для чего эту тему поднимают. Где-то, может, и нужно. Но для этого должен пройти референдум. И при этом надо чётко объяснить: раздельно регион имеет такие-то доходы, когда мы объединимся, такой-то доход пойдёт на бывшую область. Мне кажется, что для государства больше пользы, если давать региону возможность самостоятельно развиваться…
Беседовала Ирина Потапова,
Псковское агентство информации.
