2
  • Коротко
Культура

Надо жить!

Минский Новый драматический театр на XXV Пушкинском театральном фестивале представил самую что ни на есть классическую постановку «Три сестры». Фантазия по мотивам пьесы А. П. Чехова на тему «Зачем живем, зачем страдаем?» держала внимание зрителей более двух с половиной часов. Театральная общественность Пскова оказалась вполне удовлетворена: классику смотреть всегда приятно. Особенно после современных интерпретаций текстов Чехова и Островского.

«Уникальность» постановки «Трёх сестёр» белорусским театром заключается именно в буквальном прочтении текста классика: в его первозданном виде, без модернизации, экспериментов и осовременивания. Режиссёр создаёт очень приятную глазу картинку – дворянский уют, большой дом и красивый цветущий сад с поющими птицами. По краям сцены расставлены горшки с цветами, аккуратно и в духе времени накрыт стол, актрисы шелестят юбками, украшенными многочисленными вышивками и кружевами.

Но всё это исчезающее дворянство, что понимают и сами герои, которые грустят о былых временах. «В прежнее время, когда был жив отец, к нам на именины приходило всякий раз по тридцать - сорoк офицеров, было шумно, а сегодня только полтора человека и тихо, как в пустыне»,  - говорит одна из сестёр, Маша Прозорова. На протяжении пьесы она всегда одета в черное. Казалось бы, Маша должна быть счастлива – она замужем за директором гимназии Кулыгиным и «целый день сидит дома», но от этого её жизнь не становится полноценной. Она ищёт настоящей любви, влюбляется в офицера Вершинина, но и это временное счастье – он уезжает.

Контраст Маше, особенно в начале постановки, составляет младшая сестра Ирина, активная, влюблённая в жизнь и верящая в счастливое будущее. Она одета в светлый наряд, румяна, с милыми кудряшками. Единственный путь к счастью для неё – это работа. И, конечно, долгожданное возвращение в Москву. Но проходят годы, Москва всё так же недоступна, и работать уже совсем не хочется: «Мне уже двадцать четвертый год, работаю уже давно, и мозг высох, похудела, подурнела, постарела, и ничего, ничего, никакого удовлетворения, а время идет, и все кажется, что уходишь от настоящей прекрасной жизни, уходишь все дальше и дальше, в какую-то пропасть. Я в отчаянии, я в отчаянии!» Ирина, и правда, преображается на глазах – бантики с юбки исчезли, волосы аккуратно собраны, от прежней весёлости не осталось и следа.

Третья сестра – Ольга – живёт с чувством постоянной усталости, которое прекрасно передала актриса. Старшая сестра измучена работой в гимназии, а потом и вовсе становится её начальницей, вопреки своим желаниям; у неё всегда болит голова, и «выходят каждый день по каплям и силы, и молодость». Но она тоже не перестает в светлое будущее, которое непременно наступит. Нужно просто переехать в Москву, а лучше – выйти замуж, «чтобы исполнить свой долг».

Не может избавиться от самовнушения и брат Андрей, когда-то подающий надежды ученый и музыкант, а ныне – проигравшийся в карты, измученный жизнью и обманутый женой человек.  Андрей всё терпит, усиленно доказывая самому себе, что его жена – порядочный и добрый человек. А наглая и пошлая Наталья в экстравагантных одеждах в это время бегает к любовнику и пытается выжить из дома не только няню, но и сестёр. Однако, Андрей прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что все тщетно: «Только едят, пьют, спят, потом умирают».

Офицеры Вершинин, Тузенбах, Соленый пытаются скрасить жизнь семьи Розоровых, военный врач Чебутыкин развлекает всех шутками. Но даже он в конце не выдерживает, весь второй акт пьёт, бродит по преображенной сцене, где корыта с цветами превратились в надгробия, а вместо пения птиц – карканье ворон. Чебутыкин уверен, что всё происходящее — большое заблуждение, что всё должно быть по-другому: «Нам только кажется, что мы существуем, а на самом деле нас нет».

Герои пьесы живут «на черновик», рассуждая о лучшей жизни — красивой и счастливой, которая непременно наступит когда-нибудь. Порой они осознают, что всё это лишь несбыточные мечты, задаются вопросом: «Зачем живём, зачем страдаем?», и «все не по-нашему, в Москве не быть». Но вопреки всему им чертовски хочется жить, они ждут счастья, недостижимого и далёкого.

В настоящем же счастлива только няня Анфиса, которая всю жизнь работала, вырастила не одно поколение и, наконец, дождалась покоя и живёт в казённой квартире вместе с Ольгой. И, пожалуй, по-своему счастлив Кулыгин, «единственный человек в городе, который рад, что уходят военные». Он периодически появляется на сцене с блаженным видом и вопрошает: «Где Маша? Здесь Маши нет? Милая моя Маша».

В финале три сестры, облачённые в смирительные рубашки, стоят на сцене, прижавшись друг к другу. «Надо жить... Надо жить», - говорит Маша, которая заставляет верить и себя, и сестёр, и зрителя. Несмотря на крушение всех иллюзий, есть надежда и непоколебимая вера в лучшее будущее.

 «Ну, вот как жить? - спрашивали друг у друга псковичи, посмотревшие постановку. - Может, не так живем?»

* * *

Псковская публика оказалась благодарна белорусской труппе, которая привезла традиционный спектакль. «Классику смотреть всегда приятно», - делились впечатлениями зрители. И то верно, не всегда ведь ходить в театр с расчётом быть шокированным и поражённым, найти что-то «новенькое» в давно известных произведениях.  

Ульяна Ловыгина
Версия для печати


Идет загрузка...