Все флаги в гости к нам, а один — на ПМЖ

Существует авторитетное мнение, что флаг Псковской области должен быть таким: чёрно-жёлто-белым с двадцатью четырьмя (по числу районов) "Георгиевскими" или "Труворовыми" крестами по краям.

В крайнем случае, можно и без крестов.

И уж совсем в крайнем случае можно составить его, как пазл, из элементов герба Псковской области, как это сделал псковский кузнец Виктор Дмитриев, которого сам знаменитый Всеволод Смирнов пожаловал званием "художника".

Чёрно-жёлто-белый флаг с "Труворовыми крестами" нравится Виктору Викторовичу потому, что он считает эти три цвета исконными цветами российской государственности:

- Именно такой флаг привезла с собой из Византии в Москву Софья Палеолог, когда выходила замуж за Ивана III в начале становления российской государственности. Чёрный цвет символизирует незыблемость власти, золотой — Православие и преемственность византийских традиций, а белый — само собой, чистоту.

И барс учёный...

Вкусу Виктора Дмитриева высокопоставленные псковские чиновники доверяют давно, почему бы им не прислушаться к его мнению и на этот раз? Ведь это именно ему облизбирком заказал когда-то дорогой подарок для посетившего Псков тогдашнего главы ЦИК Александра Вешнякова.

Кстати, подарком Вешнякову стал как раз-таки кованый герб Пскова, подвешенный на цепях к двум таким же кованым деревам. Интересно, что барс на этом гербе сошёл с геральдического щита и обосновался рядышком - под цепями и деревами, напоминая таким образом учёного кота, что тем более символично.

Ещё пример. Для генерал-полковника Георгия Шпака Виктор Дмитриев выковал глухаря. Вернее, этого глухаря они ковали вместе с сыном Сергеем, и из-за формы клюва чуть не переругались: "У Сережки вначале получился клюв, больше похожий на попугайский". В результате проведённой воспитательной работы и генерал Шпак остался очень доволен подарком, и орнитологам придраться не к чему.

За металл

Самая первая кованая работа Виктора Викторовича — подсвечник — давно уже "живёт" у каких-то "хороших людей" в Германии. Но свою первую кочергу Дмитриев бережно хранит у себя дома по сию пору.

Та самая кочерга

Будущий мастер художественной ковки родился на Четырёх Углах и ещё мальчишкой бегал к церкви Успения с Пароменья — поглазеть на работу легендарного псковского художника, реставратора и кузнеца Всеволода Смирнова, у которого была мастерская в колокольне при этом храме.

В то время Виктор мечтал пойти в мореходку, а пошёл в ПТУ №14, потом работал слесарем-ремонтником на радиозаводе и тренером по атлетической гимнастике и каратэ на стадионе "Электрон", водил городской автобус, руководил заводским комсомолом, даже поступил на вечернее отделение строительного факультета Псковского политехнического института, но вынужден был забросить учёбу, когда у него родился сын... Стать художником его, что называется, жизнь заставила. А художником по металлу — судьба.

 Он всегда был хорошим рисовальщиком, а на радиозаводе ещё к тому же выучился на технического гравёра:

 - Я клише для маркировки деталей гравировал. Высота буквы — 0,6 мм или 1 мм. Сидишь весь день и ковыряешь такие буквочки под лупой. Знаете как глазомер развивается! Теоретически я мог бы ювелиром работать, перстни гравировать. …

Но вот именно с металлом у Дмитриева в те поры не очень-то заладилось. Точнее, с тем металлом, который принято называть презренным. Чтобы кормить семью, Виктору Дмитриеву пришлось в начале 90-х бросить завод и уйти на вольные хлеба. Какое-то время он работал свободным художником: рисовал картины маслом и продавал их через магазины "Наследие".

Орлята учатся летать

- А потом осмотрелся вокруг: живописцев-то в Пскове много и хороших и плохих, хоть дырки в заборе затыкай. А кузнецов — раз, два и обчёлся.

Вот тогда-то Виктор Викторович и вспомнил про кумира своего детства — Всеволода Смирнова, вознамерившись податься к нему в ученики.

- Всеволод Петрович долго отнекивался, говорил, что давно уже в кузне не работает. Но чем-то я ему всё-таки понравился, потому что в конце концов он взял меня к себе в подмастерья. Показал, как кувалду держать — собственно, на этом моё обучение и закончилось.

- У Смирнова была теория, что учить человека унизительно. Вот он мне и говорит: "Смотри как я работаю, пробуй. Получится — так получится, а нет — так нет". Ещё он меня сразу же предупредил, что кузницу мне раздобыть не сможет, и спросил: "Ты хоть представляешь, что дальше-то будешь делать?" - "Представляю". В общем, он меня учил, как орлы своих детей, которые сажают птенцов на край гнезда, под зад "коленом" — и лети в пропасть. Захочешь жить — полетишь.

Виктор "полетел", хоть и проучился у Смирнова всего каких-то четыре месяца.

- Я бы, может, и дольше у него поучился, но надо было деньги зарабатывать. Смирнов же мне за мою работу не платил, хотя я почти сразу же стал участвовать в исполнении заказа, над которым он в то время трудился. Это были решётки для гдовской церкви. Так вот, я целый день пропадал у него в кузне, потом шёл домой ужинать, играл с детьми и только ближе к ночи, когда они засыпали, садился за свою собственную работу. Я тогда картины для кафе "Фрегат" писал…

 Как Художник Художнику

Всеволод Петрович однажды увидел эти картины...

- А на другой день мы с ним заспорили о чём-то, как он вдруг и говорит: "Ну ты же художник, ты должен понимать!". Я про себя отметил: "Ага, меня художником назвали, да не кто-нибудь!.." Потому что сам я себя так называть тогда ещё не решался: "художником-оформителем" — да, но чтобы Художником... Это потом, когда мне уже было официально присвоено звание "Мастера народного творчества" я редко, редко, скромненько, скромненько, но уже без зазрения совести стал представляться художником, а раньше стеснялся.

Виктор Дмитриев с сыном Сергеем

С тех пор Виктор Викторович и сам не раз брал к себе в кузницу учеников. Сына, Сергея, кузнечному делу выучил, да и четырёхлетнего внука Даниила потихоньку приваживает к горну. Работы Дмитриева старшего украшают интерьеры и внешний вид самых претенциозных псковских (и не только псковских) новостроек.

Рождённые в его кузнице вещицы можно увидеть и в храмах, и в роскошных городских особняках, и на дачах у номенклатуры. Но жизнь всё равно то и дело испытывает его на прочность, соблазняя более стабильными доходами в менее трудоёмких сферах деятельности.

И вот опять. Кризис. Железо-то, правда, хоть ненамного, но подешевело, но и аппетита у клиентов заметно поубавилось.

"Бывало и хуже, - бодрится Виктор Дмитриев. – Но я же дело сохранил". И продолжает переживать о псковском флаге.

- А в объявленном областной администрации конкурсе на создание псковского бренда Вы случайно не принимали участие?

Оказывается, нет. И даже не слыхал о таком конкурсе. Задумывается:

- А что бренд? Тут и придумывать ничего не нужно. Псков – это дом Святой Троицы. Вот первое, что приходит в голову.

Спохватываясь:

- А ещё вечевой колокол мог бы символом Пскова быть. Потому что Псков был последним на древней Руси оплотом демократии. И ещё потому, что настоящая демократия – она тогда была, а не сейчас.

Фото из архива Виктора Дмитриева,

Псковское агентство информации.