С 8 по 9 октября в Псковском государственном педагогическом университете им. С. М. Кирова проходит крупная международная конференция, которая собрала именитых историков, политиков и экспертов из городов России, стран Балтии и Европы. Научная конференция посвящена 70-летию подписания "пакта Молотова-Риббентропа" - договора о ненападении между Германией и Советским Союзом, под которым 23 августа 1939 года подписались главы ведомств по иностранным делам Третьего рейха и СССР. "Россия и Европа в 1939 году. Советско-Германский договор о ненападении - вынужденный компромисс или долговременная стратегия" - на этот вопрос и пытаются найти ответ специалисты. Псковское агентство информации предлагает вашему вниманию доклад депутата Сейма Латвийский Республики, публициста Николая Кабанова, с которым он выступил в Пскове 8 октября.

7 июня 1939 года Германская Империя одновременно подписала два договора о ненападении - с Латвийской и Эстонской Республикой. Прибывших в Берлин министров иностранных дел Вилхелмса Мунтерса и Карла Селтера обласкал Адольф Гитлер - фюрер вручил им нацистские ордена. Особое рвение в освоении идей национал-социализма проявил шеф МИДа Латвии.

Верно говорят, что дорога в ад устлана благими намерениями. Президент США Франк Делано Рузвельт 5 апреля 1939 года направил письмо Гитлеру и Муссолини, в котором предложил предоставить малым странам (в том числе Латвии и Эстонии) гарантии безопасности. Вначале немцы возмутились - как, мол, им не доверяют! Но потом начался дипломатический зондаж - а не ухватиться ли за хорошую возможность показать всему миру, что "поджигателями войны" являются Англия и Франция? Да заодно прощупать СССР. Запросили по дипломатическим каналам Ригу и Таллин - и вот 20 апреля, в день 50-летия Гитлера, был получен положительный ответ. Спустя неделю, в своём публичном выступлении Гитлер назовёт две балтийские страны "важными торговыми партнёрами, чья независимость важна для германских интересов".

Гитлер ненавязчиво "метил территорию". Как писал современный эстонский историк Магнус Ильмъярв в изданной в Стокгольме на английском языке и в Таллине на эстонском книге "Тихое подчинение": "Предложения Финляндии, Эстонии и Латвии косвенно указывали, что эти страны входят в сферу интересов Германии". К тому времени декларация о ненападении Германии и Польши уже была разорвана - в Европе пахло войной. А первая реакция из того же Парижа была удивлённой - неужели латыши и эстонцы действительно надеются сохранить нейтралитет?

6 мая 1939 года начались консультации министров Мунтерса и Селтера в Таллине, продолжившиеся 27-го в Риге. На них глава латвийского МИДа задал эстонскому коллеге непраздный вопрос: а как планируемый пакт с Германией повлияет на латвийско-эстонский военный союз? Ответ был неутешительным. Как отмечает М. Ильмъярв, "во время переговоров Селтер заявил, что Эстония задействует эстонско-латвийский альянс, только если будет атакована Советским Союзом, в то время как если агрессия произойдёт со стороны Германии, Эстония сохранит своё право решать..." Шокированный Мунтерс "воспринял интерпретацию Селтера как прогерманское настроение Эстонии и новый удар по эстонско-латвийскому альянсу".

Пакты были заключены сроком на 10 лет в торжественной атмосфере, более приличествующей подписанию союза государств. Министры пригласили Риббентропа в Ригу и Таллин.

Главная газета Латвии того времени, "Jaunakas Zinas", по итогам переговоров сообщала из Берлина: "Латвийского министра иностранных дел Мунтерса, а также эстонского... принял государственный канцлер Гитлер. Аудиенция длилась примерно час. За ней последовал завтрак в гостинице Esplanade в честь обоих министров иностранных дел, в котором участвовали все лица, принявшие участие в подписании пактов о ненападении, а кроме этого начальник полиции Германии Гиммлер, начальник национал-социалистических штурмовиков Лутце и многие другие лица. Вчера вечером министры посетили постановку "Летучего голландца" в государственной опере".

"Нейтралитет против окружения", - так охарактеризовала новую геополитическую ситуацию на Балтике для Германии официальная гитлеровская газета "Volkischer Beobachter". А пропагандистский листок Геббельса "Der Angriff" объяснил, что Латвия и Эстония будут "соблюдать нейтралитет во всех случаях, когда Германия может этого ожидать".

Улманисовская "Briva Zeme" так описывала "культурную программу" Мунтерса в Берлине: "Следуя приглашению министра иностранных дел Германии Риббентропа и министра образования Руфта, наш министр... вчера посетил национал-социалистическое учебное заведение в Потсдаме. Министр Мунтерс имел возможность прослушать урок пения будущих участников национал-социалистических организаций, и увидеть большую работу по физическому воспитанию. Как в гимнастическом зале, так и на спортивных площадках, плавательных бассейнах, так и на боксёрском ринге министр познакомился с видами физического укрепления и развития немецкой молодёжи национал-социалистическими учебными заведениями".

О чём говорили Мунтерс и Гитлер? Изучив архивы Третьего Рейха, Магнус Ильмъярв приводит запись беседы: "Экономические отношения с Балтийскими странами важны для Рейха, и единственная вещь, которой Рейх жаждет от Эстонии и Латвии - это их приверженность нейтралитету". Однако, вполне вероятно, воевать придётся - на Востоке. "Гитлер сказал Мунтерсу, что правительство Рейха знает, что Латвия нуждается в оружии, и что Германия качественно конкурентоспособна в продаже оружия".

М. Ильмъярв в "Тихом подчинении" прямо указывает на эстонскую "оговорку", которая "ясно декларировала, что её военный альянс с Латвией направлен только против Советского Союза". "Даже до заключения... пактов были слухи, что пакты сопровождаются секретными статьями. Германия отрицала это ещё до того, как пакты были подписаны. Но есть источники, которые указывают на существование секретных статей. Одним из них является меморандум, подписанный Дертингером 8 июня, день спустя подписания пакта. Меморандум указывал, что Эстония и Латвия, в дополнение к пакту о ненападении, согласились с тайной статьёй, требовавшей от обеих стран координировать с Германией все оборонительные военные меры против Советского Союза. Меморандум также указывал, что Эстония и Латвия были предупреждены об угрозе, исходящей от Советского Союза, и об умном применении их политики нейтралитета, требовавшей развёртывания всех оборонительных сил против этой угрозы. В конце меморандума, автор подчёркивал, что с того времени как Эстония и Латвия стали неспособны защитить себя, Германия готова помочь им".

Можно ли верить герру Дертингеру? В 1939 году он был шефом "Dienst aus Deutschland", официальной немецкой службы новостей для заграницы. Любимчик пронацистского канцлера и дипломата Франца фон Папена, Дертингер не был карьерным наци, а после войны остался в Восточной Германии и даже стал министром иностранных дел ГДР! Но в 1953 году дипломата арестовали, и за шпионаж приговорили к 15 годам. Вышел Дертингер по амнистии, в 1964 году, и занимался христианским издательством. Так или иначе, то, что он по роду службы вполне мог "проболтаться" - пусть даже в служебной записке, случайно ставшей после войны достоянием немецкого историка Рольфа Аманна.

В Эстонии в 1939 году ещё был парламент, и при ратификации 8 депутатов голосовало "против" и ещё 2 воздержалось. Оппозиция была слабой, но её неформальный лидер Яан Тыннисон, ещё в начале 1939 года утверждал, что "прогерманская ориентация Эстонии может в будущем привести к потере независимости".

Латышам же оставалось в кулуарах рассказывать друг другу модный в то время анекдот: "Теперь Гитлер точно уверен, что Латвия не нападёт на Германию". Но, если серьёзно, то М. Ильмъярв констатирует: "Немецкие военные планировщики осознали, что заключив пакт о ненападении с Германией, Латвия, также, должна направить свои вооруженные силы ТОЛЬКО против Советского Союза". Р. Аманн пишет еще конкретнее: "Германия хотела отложить оккупацию Латвии и планировала, что латвийская армия, вместе с эстонской армией, займется Советским Союзом, если соглашение с Москвой не будет достигнуто".

Это было видно всей Европе. 8 июня 1939 года французская газета "L'Ouvre" назвала пакты "генеральным наступлением антисоветского движения". Эстонская миссия в Лондоне стала получать письма в духе: "Ни одного британского солдата или корабля для защиты Эстонии и Латвии!" В Варшаве посчитали, что пакты "не имеют практической ценности", и представляют "клочок бумаги". А шведская социал-демократическая пресса назвала президентов Улманиса и Пятса "предателями, продавшими свои народы нацистам".

За схожими примерами коллаборационизма далеко ходить не надо - в 1941 году марионеточная Словакия выслала на Восточный фронт две дивизии, несмотря на то, что у неё даже не было общей границы с СССР. Вполне вероятно, что при "альтернативной истории" Латвию ждала бы судьба относительно "вежливой" оккупации Германией - но, думается, с тем же "эффектом" для десятков тысяч её жителей, которые не вписывались в расовые и политические концепции Рейха.

"Пакты с дьяволом" показали отрицательное отношение Латвии и Эстонии к перекрёстным военным гарантиям Англии, Франции и СССР, переговоры между которыми шли в Москве. Они изолировали две страны Балтии от вероятного союзника Польши. А Гитлер, быстренько всё переиграв, списал две страны как расходный материал. Так что документ, 70 лет назад казавшийся Улманису и Мунтерсу виртуозным, в очень скором времени привёл к бесславной сдаче государственной независимости Латвии. И не будем забывать и поныне, что первым всё-таки Риббентропу пожал руку Мунтерс, а не Молотов.