Галерея: Художница
Света Сисина – художник. В свистящих буквах ее имени и фамилии есть какой-то особенный звук. Она обычная женщина в том смысле, что у нее есть и муж, и сын, и внук. Сын Михаил, программист, а любимый внук - Марк. Они, архангелогородцы, в 1999 году оказались в Пскове. Как говорит Света, «унесенные ветром». Не хотелось жить в грязном Архангельске, да и здоровье оставляло желать лучшего - ноги почти не ходили. «К Пскову-то, признается Света, трудно привыкать», хотя она понимает всю его необычную красоту. Сама Света – женщина с европейским лицом и с северным распевным говорком. Вот и говорит:
Перед тем, как уехать в Псков, мне приснился сон: будто я оклеиваю какую-то комнату и снимаю со стены картину, а она превращается в деревянную вогнутую икону. Это моя акварель «Господь дающий». На ней Богородица с Младенцем. И голос, что вроде эта икона – икона Новой эры. И был это 1999 год, потом мы в Пскове оказались. В этом году у меня внук родился. Земля сейчас быстрее крутится, время летит.
Тогда я работала пятнами и убирала ненужное. Не думала, сейчас уже думаю, что убрать.
Начала с масла в 1994 году. Потом акварель, она дешевле. А нам тогда не платили зарплату. Я боялась поначалу рисовать акварелью, говорили, что сложно рисовать, но мы совпали с акварелью. Для меня это самое удобное. Я сажусь, беру краски, какие мне хочется, и наношу на бумагу мазки. Беру второй лист и пришлепываю, а потом ищу образы в этих пятнах. Там уже все есть, нужно увидеть. Мои сюжеты – это суть бытия.
Моя первая акварель связана с девочкой, которая училась в интернате, а я преподавала там. Эта девочка была с талантом от Бога, она с десяти лет писала маслом всё. И людей. Вся светилась. Что-то я, возможно, предчувствовала. Рисую юную девочку, мужчину, ее защищающую, а наверху Смерть. Страшно получилось. Я отложила. Потом Смерть убрала, мужчину убрала. Осталась девочка, и женщина с какими-то большими космическими глазами. Девочка сжимает в руке что-то коричнево-желтое. Может, яблоко, как Ева. Потом убрала космос, оставила девочку и женщин, которые ее уговаривают. Пришла на работу и узнала, что девочка повесилась.
Когда я рисую, я приобретаю некое знание. Могу по полгода не рисовать. Однажды нарисовала акварель, название никакое в голову не приходит. Обычно оно само возникает. Вышла из квартиры, а навстречу соседка, поздравляет с праздником. Я спрашиваю: «С каким?» Она отвечает: «День Всех святых». Так и работу назвала. Название как раз для нее было.
Или акварель «Святая Троица» - я ведь не знала, что это такое, а вот получилось то, что получилось. И Сын здесь главный, потому что Он сейчас с нами. И руки сплетенные у всех ангелов.
«Ночное бдение» - здесь терновый венец плетут, а народ - кто смеется, кто жалеет. Магдалина на коленях у парня. Народ он такой, он разный. Кто злой, кто мстительный, кто любящий, кто сочувствующий.
«Красотки кабаре» – все уже на месте было, я только обрабатываю. Пятна нанесла и начала оттачивать по линиям: где ножка, где что.
«Ночная бабочка» - вот дорисовала, через день вернулась и увидела какое-то пятно: ночная бабочка, оказывается, как моль черная. Некрасивая бабочка на женщине. Пейзаж не пишу. Он первее, чем человек. И мне трудно.
Пишу кистью. Отмываю кистью. У меня есть подаренные кисточки, ими я и рисую. Я даже не знаю, из чего они сделаны. Я покупала какие-то кисточки, но рисовать ими не могу.
«Карнавал» – чисто французская работа, колорит французский, кстати, розово-фисташковый. Мне как-то сон приснился: на мне кольца, они разношены, фетровые или кожаные, очень старые. Но эти кольца на мне, как на хозяйке. Красно-черные ромбы с гербовой печатью - на правой руке, а на левой: серо-белые. Нашла похожую геральдику в Интернете: на левой руке, оказывается, Бавария, на правой - французские гербы.
Я всегда знала что, буду рисовать. Мне одна галерейщица сказала, что я сметаю все каноны. Наверное, так оно и есть. Когда в Псков приехали, денег совсем не было, получилась графическая работа «Борьба за душу». Борются Добро и Зло, такое у меня состояние души тогда было. Потом нарисовала «Падшего ангела».
Я иногда и палочкой рисую. Я себя не насилую. Когда муза ко мне прилетит, тогда работаю. Вот Ван Гог: его это звало. Я не мужчина, чтобы деньги зарабатывать творчеством. Там, где нет коммерции, там и есть искусство. У меня абсолютно нет мысли – нарисовать и продать, но хочется помочь детям. Я мать и бабушка. Но не зацикливаюсь. По заказу рисовать не могу, но вот тут недавно попросили «ню». Долго мучилась, а получились «Торги». Вокруг обнаженной женщины зрители - покупатели.
Любовь - это редко бывает. Важно уметь понимать и быть терпеливой. Быть человеком. Надо быть человеком, чтобы вырастить детей. Чтобы они были лучше нас. Женщина должна родить ребенка лучше, чем она сама и дать ему больше, чем у нее было, чтобы они своим детям смогли дать. Недавно получилась работа «Слуги и господа». Женщина нянчится с ребенком, она на мою мать похожа. У мамы моей пятеро детей. Я в этой картине поняла, что слуги и господа живут одной семьей. Слуг уважают. Они ведь работают на господ, относись к ним нормально и никакого бунта не будет. Любой человек ведь создан по образу Божьему и подобию. В нашей стране люди борются за существование, а надо творить. Мы не успеваем этого делать. Человек должен жить достойно. Он же не животное. Да, должен все время трудится. Но все равно ничего не имеем. Наверное, нас за грехи наши сюда заслали и мы не случайно в этой стране живем. Но эта страна не моя.
p.s. Света Сисина когда-то закончила Каргопольское педучилище. Из каких глубин сознания и душевного пространства на фотобумаге рождается ее графика? Нет ответа. И не надо.
Вот такая скобарская правда. Наташа Богомолова.
