«Честь имею»: сериал о чеченской войне, основанный на реальных событиях
Александр Шуравин
Люди, которые ездят в метро, хорошо знают об эффекте «уходящего поезда». Это когда набирающий скорость состав исчезает в туннеле, оставляя вместо себя пустое место. Там, где только что был вагон, в котором горел свет, сидели и стояли пассажиры, что-то говорил в динамик машинист, вмиг образуется пустота. Помимо некоторого психологического дискомфорта, оставшимся на платформе угрожает и более реальная опасность. Из-за сильных потоков воздуха, вызванных уходящим поездом, они легко могут потерять равновесие и упасть вниз. Это законы физики. В общественном устройстве тоже есть свои закономерности, и действуют они так же четко и неотвратимо, как закон всемирного тяготения или же правило сообщающихся сосудов.
В начале 90-х годов вся система советских правил и ценностей исчезла в тоннеле истории. Исчезла, не предложив, в общем-то, ничего взамен, оставив нас один на один с новой реальностью. Каждый был вынужден сам искать для себя систему координат в изменившемся общественном устройстве. Определять собственные ориентиры морали и нравственности. Скольких наших сограждан «сдуло» идеологическим вакуумом, сколько «не устояло» – подсчитать сейчас не представляется возможным. Природа не терпит пустоты – на место одной общественной идеи обязательно должна прийти другая. Западные принципы, восточное мировоззрение, теория «сильной руки», монархизм, анархизм, а также несчетное количество всевозможных школ, учений и сект устремились на постсоветское пространство бороться за наши умы. Национальная идея до сих пор так никем внятно и не сформулирована, но сегодня, похоже, начали вырисовываться ее контуры. Фильм «Честь имею», о котором пойдет речь, разумеется, не претендует на звание программного идеологического произведения, но система координат современной российской реальности в нем, на наш взгляд, обозначена достаточно четко. Фильм, названный и зрителями и критиками самым откровенным фильмом о чеченской войне, пытается дать честные и понятные ответы на вопросы: что такое Родина? Что такое патриотизм? Возможен ли сегодня подвиг как осознанное решение?
Это если и не прибытие нового поезда, то звук его колес и свет прожектора – точно.
К сожалению, нормальное поведение в нашей стране все чаще воспринимается как героическое.
Киноистория чеченской войны
Прежде чем обсуждать новый фильм Романа Цепова и Владимира Бортко, давайте вспомним, а какова вообще на сегодня совокупная кинооценка событий на Кавказе. Ведь «Честь имею» – далеко не первый фильм о чеченской войне. Замысел самого первого кинопроизведения на эту тему – фильма «Кавказский пленник» – появился у его создателя Сергея Бодрова-старшего еще до начала «первой чеченской». «Пленник» планировался как современное прочтение одноименного рассказа Льва Толстого. Съемочный период пришелся как раз на начало конфликта. «Мы все надеялись, что это ненадолго, – вспоминал потом режиссер, – а получилось, к сожалению, что сумасшедшая жизнь догнала художественный замысел». В трагедии двух русских солдат, попавших в плен к горцам, нет правых и виноватых – это просто художественная история о межнациональном конфликте. Странном, непривычном, не нужном ни той, ни другой стороне…
Было еще «Время танцора» Вадима Абдрашитова, фильм почти антивоенный, действие которого разворачивается уже как бы после конфликта. Главная идея «Времени танцора» – бесперспективность силового решения кавказской проблемы. Как показала история Хасавюртовских соглашений, подобная точка зрения тоже не бесспорна.
Заметным «чеченским» фильмом было «Чистилище», снятое известным питерским журналистом Александром Невзоровым. Художественно реконструированное сражение за грозненскую больницу больше было похоже на документальное кино и потому многих шокировало и напугало. Зритель, привыкший к достаточно «опрятной» телевизионной картинке, как оказалось, вовсе не был готов видеть, как умирают наши солдаты и офицеры. На Невзорова тут же посыпались упреки со всех сторон, но «Чистилище» свою историческую миссию выполнило – чеченская война перестала для большинства быть чем-то далеким и его лично не касающимся. Трагические доказательства этого факта были вскорости продемонстрированы нам в виде взорванных жилых домов в самых разных российских городах.
Были и другие фильмы на тему чеченского конфликта. Камерный «Блокпост» Александра Рогожкина о судьбе «маленького кусочка» российской армии, затерянного, если не сказать заброшенного, где-то на чеченской дороге. Молодые, совсем зеленые солдатики, которым хочется жить и любить, вынуждены вместо этого прятаться от неуловимого чеченского снайпера, отстреливающего их одного за другим. Идея о воздаянии и неотвратимой каре реализуется в «Блокпосте» весьма жестко. Снайпером оказывается девушка-чеченка, время от времени продающая этим же русским солдатам свою сестру. Платят ей патронами… Но и она не остается безнаказанной – по ошибке в один из «выходов на позицию» она убивает своего любимого.
![Александр Лазарев: 'Думаю, фильм будет достойным памятником тем, кто погиб в Чечне'.](http://ng.ru/images/2004-04-02/66-10-1a.jpg)
Был фильм «Война» Алексея Балабанова. Автор «Брата» снял здесь в небольшой роли Сергея Бодрова-младшего, того самого «кавказского пленника». В «Войне» каждый зритель нашел для себя то, что искал. Кто-то – героических русских солдат, кто-то – бездушных генералов, кто-то – нехороших чеченцев, а кто-то – совсем наоборот. У Балабанова всегда так. После первого «Брата» режиссер одними был тут же зачислен в ранг культовых, а друзья-музыканты, снявшиеся в небольших эпизодах фильма, перестали с ним здороваться.
В фильме Федора Попова «Кавказская рулетка» в центре сюжета две матери, чьих сыновей забрала война. Молодая снайперша, воюющая на той стороне, пытается спасти своего новорожденного малыша от отца-боевика, от войны, от такой же, как у нее, судьбы. Приехавшей в Чечню матери российского солдата, попавшего в плен, боевики выдвигают условие – за своего сына она должна вернуть того самого ребенка, увезенного в Россию. Две женщины едут в одном купе. Им не суждено увидеть своих детей – русский солдат давно убит (боевики попросту обманули его несчастную мать), а снайперша сама не доживет до встречи со своим сыном. Неплохой сюжетный ход и философская примиряющая развязка – русская мать берет на воспитание чеченского ребенка – не спасают фильм: картина оставляет ощущение какой-то недоделанности, попытки режиссера и сценариста угодить всем.
После просмотра «Дома дураков» Андрона Кончаловского остается стойкое ощущение, что снимался он с прицелом на фестивальные награды и вообще на западного зрителя. Фильм действительно получил приз в Венеции и даже был отобран от России на «Оскар». Показанная в «Доме дураков» история скорее похожа на представление о чеченской войне какого-нибудь француза или итальянца. Именно такое видение ситуации транслируют западному зрителю многочисленные иностранные наблюдатели и чеченские представители. Психиатрическая больница, расположенная на границе с Чечней, переходит из рук в руки. Сначала в ней располагаются «добрые» чеченцы, которые вежливо и деликатно обращаются с больными и персоналом. Один из них даже собирается жениться на «чудной русской» с баяном. Потом психушку «освобождают» наши войска, и картина кардинально меняется. Истеричный российский офицер все время бегает по палатам и кричит. Того и гляди начнет стрелять по больным. Свадьба расстроена, чеченцы убиты. Несостоявшийся жених-боевик при поддержке пациентов и главврача больницы прячется среди больных.
Что хотел сказать Кончаловский своим фильмом россиянам, пережившим позорный захват буденновской больницы Басаевым, мне лично осталось непонятным. Судя по сборам «Дома дураков» в отечественном прокате – не мне одному.
Вообще надо сказать, что количество зрителей, посмотревших тот или иной фильм, – это не только бизнес-показатель. Прежде всего это коэффициент востребованности. Востребованности темы, идеи, позиции авторов, в конце концов. У всех упомянутых нами фильмов прокатная судьба как-то не сложилась. «Причины этого могут быть разными, – возразят скептики. – Маленький бюджет на постпродакшн, или, говоря другими словами, на рекламу, практическая монополия в кинопрокатном секторе…» Наверное, но и телеканалы почему-то не спешат их показывать, а если и показывают, то крайне редко. «Телевидение вообще показывает всякую ерунду, – вновь возразит критик, – серьезного кино там днем с огнем не найдешь. Нашему зрителю только бразильское мыло или в лучшем случае отечественную «Бригаду» подавай». Но позвольте! А как же рейтинги «Что? Где? Когда?», как же ошеломляющий успех сериала «Идиот», который посмотрел каждый четвертый имеющий телевизор? А ведь это Достоевский, причем практически без купюр! Нет, дело не в зрителе. Зритель у нас нормальный, гораздо более нормальный, начитанный и «насмотренный», чем в той же Европе или Америке. Дело в том, что «чеченские» фильмы, о которых мы говорили выше, и те немногие сериалы на эту тему, что были до сих пор, просто «не попали». Оказались не востребованы российским обществом. По разным причинам, главная из которых, на наш взгляд, – недостаточный уровень достоверности. Помните у Станиславского – «Не верю!» Как мы уже говорили, зритель в нашей стране подготовленный, непростой. Его доверие еще заслужить надо. Но когда фильм «попадает» и человек узнает на экране себя, то нет более благодарного зрителя, чем наш. Ну в какой еще стране, скажите, возможен феномен «Иронии судьбы», когда фильм показывают каждый Новый год и каждый год его смотрят!
Возвращаясь к сериалу «Честь имею», показанному в феврале российским телевидением, мы осмелимся утверждать, что на этот раз фильм «попал». Попал в самую что ни на есть десятку. Поставленный в сетку вещания в экстренном порядке (за это стоит особо поблагодарить руководство РТР), он не был внесен в телепрограммы. Просто не успели. Торопились авторы и телевизионщики не просто так, цель была показать «Честь имею» день в день с годовщиной того самого трагического боя на перевале Исты-Корт, 29 февраля. Такая дата бывает только раз в четырехлетие, в високосный год. Так вот, несмотря на отсутствие фильма в телепрограмме (а для любой телепередачи это все равно что ее вообще нет), несмотря на то, что рекламная кампания состояла всего из нескольких анонсов по тому же РТР, несмотря на все это, зрительская доля, по данным компании Gallup Media, составила почти 37%! То есть фильм посмотрело почти 40% телезрителей. Любой, кто разбирается в медийном бизнесе, скажет вам, что это результат не просто высокий – он ошеломительный! Значит, зритель поверил, значит, было в фильме нечто такое, что все мы носим в себе или хотели бы носить, было то, что не оставило равнодушным, заставило переживать и думать.
Как это было четыре года назад
Центральный эпизод фильма «Честь имею» – бой роты десантников с бандой Хаттаба – основан на реальных событиях. Четыре года назад, в конце февраля 2000 года, 90 бойцов 6-й роты 104-го парашютно-десантного полка Псковской дивизии ВДВ вступили в жестокий бой с двадцатикратно превосходящими силами террористов. Десантники не дрогнули, не отступили и выполнили задание, ценой своей жизни преградив путь бандитам, прорывающимся из окружения. Для 84 солдат и офицеров этот бой оказался последним. Командовал шестой ротой уроженец Челябинска, Герой России майор Сергей Молодов. На родине героя-десантника сегодня установлен памятник.
Из постановления Госдумы РФ: «Воины-десантники отдали свои молодые жизни за целостность нашей Родины, уничтожив свыше 700 боевиков, и до конца выполнили свой долг перед Отечеством». Министерство обороны Российской Федерации, высоко оценив подвиг военнослужащих 6-й роты 104-го полка Псковской дивизии Воздушно-десантных войск, представило весь личный состав к государственным наградам, в том числе 12 человек к званию Героя России.
Как снимали «Честь имею»
Идея экранизировать историю подвига псковских десантников принадлежит питерскому предпринимателю, в прошлом военному – Роману Цепову. «Побывав в подразделениях наших войск на Северном Кавказе, я увидел, что ребята находятся в тех условиях, в которых не должны находиться, и выполняют те функции, которые им не свойственны. И вместе с тем они представляют собой тот сгусток хорошей энергии, который так необходим нашей армии», – рассказывает Цепов. Летом 2003 года с мыслью о фильме он обратился к популярному писателю Андрею Константинову (автору известных бестселлеров «Бандитский Петербург», «Преступный мир России», «Адвокат» и других), а тот немедленно позвонил режиссеру Владимиру Бортко, вместе с которым работал над телеверсиями своих книг. Бортко («Бандитский Петербург», «Собачье сердце», «Афганский излом» и др.), только что закончивший снимать «Идиота» и готовившийся к съемкам другого сериала – «Мастер и Маргарита», к проекту отнесся с большим воодушевлением. Снимать «Честь имею» было решено доверить Виктору Бутурлину («Убойная сила»), а Бортко согласился стать сопродюсером и всячески помогать режиссеру на площадке. «Для меня было огромной честью участвовать в создании фильма, – рассказывал потом Бутурлин, – работать с людьми, которые не понаслышке знают о войне, знают, что такое запах крови, это совершенно другой уровень достоверности». Так был сформирован костяк съемочной группы. Позже к работе над сценарием подключились профессиональный сценарист Илья Авраменко, бывший заместитель командира Объединенной группы войск в Чечне, а ныне офицер штаба Ленинградского военного округа полковник Борис Подопригора и Сергей Щербаков – автор цикла рассказов «Щенки и псы войны». Почти вся съемочная группа, сформированная Бортко, работала с ним ранее над «Бандитским Петербургом». За камеру встал оператор Валерий Мюльгаут, музыку написал Игорь Корнелюк… Это позволило свести к минимуму «притирку» на съемочной площадке и сэкономить драгоценное время. Снимали в очень сжатые сроки – фильм необходимо было закончить к годовщине трагических событий – 29 февраля 2004 года. Идея «Честь имею» оказалась близка и российским промышленникам. Компания «Базовый элемент» взяла на себя финансирование фильма.
«Под Новороссийском, где снималась «чеченская» часть фильма, у нас не было ничего: ни рельсов, ни кранов, ни спецтехники. Снимали в основном с плеча, и очень переживали, что изображение получится нарочито документальным. Но вскоре стало ясно, что так и нужно: и верно, и правдиво», – вспоминали потом режиссер и оператор.
![Это не история гибели 6-й роты. Это история ПОДВИГА 6-й роты. Фото Александра Богданчикова](http://ng.ru/images/2004-04-02/66-10-3.jpg)
В главной роли Бутурлин хотел видеть молодого актера 26–28 лет. Но Владимир Бортко уговорил его попробовать Александра Лазарева-младшего, сыгравшего в ленте «Идиот» Ганю Иволгина. Бутурлин сдался, тем более что младший Лазарев отвечал его главному требованию к актерскому составу – служил в армии.
«Сами съемки проходили в настоящей военной части, которая размещалась во временном палаточном лагере, – рассказывает режиссер. – Возле Новороссийска пейзаж был совершенно чеченский: рельеф гор, цвет камня, деревья – все совпадает. И грязь очень натуральная. В этой грязи мы провели целый месяц съемок. Уже через неделю актеры превратились в солдат и не выпускали из рук оружия».
«Кругом одни горы, ни присесть, ни прилечь, – вспоминает Александр Лазарев. – Было очень тяжело. Но в сравнении с тем, что приходится переживать нашим солдатам, – это ничто. Думаю, фильм будет достойным памятником тем, кто погиб в Чечне».
Рядом с актерами работали и настоящие военные. По словам Романа Цепова, прочитав сценарий, знакомые сотрудники спецслужб брали отпуска и отправлялись на съемки «добровольцами». Попали в кадр и реальные военнослужащие той воинской части, где стоял лагерь съемочной группы. Через три дня после завершения работы над фильмом часть была отправлена на Кавказ. «Когда мы пришли в палаточный лагерь, там было чистое поле. Даже колышки и доски – мостки через лужи – бойцы взяли с собой в Чечню, – рассказывал позже Бутурлин. – Солдаты очень подружились с актерами и теперь пишут им из Чечни письма, некоторые даже собираются поступать в театральные училища, если останутся невредимы».
«На самом деле одна из главных сложностей в съемках «армейского» кино – это то, что сама армия, как правило, этого не любит, – рассказал Бортко на презентации фильма. – Для съемок нужна солдатская форма, нужна техника. Это все на складах «Мосфильма» не найдешь. Поэтому приходится ходить, сидеть в приемных у генералов, уговаривать. А генерал – он, допустим, до обеда хочет снимать кино, а после обеда уже не хочет. Так невозможно работать. Мы вынуждены были даже связываться с администрацией президента, чтобы оттуда дали указания «по возможности содействовать». С самого начала нас буквально спасло то, что мы нашли очень большой отклик среди нижних армейских чинов, простых солдат и сержантов, которые без приказа командования и даже вопреки приказам помогали с массовкой, что-то доставали, и так далее».
И хотя Министерство обороны лишь с тяжким скрипом согласилось содействовать съемкам, создатели фильма постарались избежать упреков в адрес тех, кто послал солдат на неравный бой.
«Никто не виноват, так сложились обстоятельства. Густой туман не позволил прийти на помощь, неопытный командир другого подразделения позволил боевикам навязать бой и тоже не успел присоединиться к псковской роте. Так бывает, – настаивает один из соавторов сценария, полковник Борис Подопригора. – Мне захотелось забыть, что я военный, и рассказать о войне и армии без лоска».
С ним солидарен и Владимир Бортко: «В последнее время, когда я смотрю телевизор, у меня складывается впечатление, что существует какая-то армия, которая почему-то воюет где-то и, может быть, даже не очень хорошо. Но я-то знаю, что это моя армия, наша армия. Я хотел рассказать о ней уважительно».
По мнению Романа Цепова, в России снимаются хорошие фильмы об армии, например, «Спецназ»: «Они красиво смотрятся, но по большому счету смысловой нагрузки не несут». В фильме «Честь имею» красоты как таковой нет. Это фильм о подвиге. Это не история гибели 6-й роты, а история ПОДВИГА 6-й роты. Подвиг – это всегда осознанный поступок, ведь у бойцов был выбор, они могли, например, взять деньги, которые им предлагали, и пропустить противника.
Но сверхзадача у всех авторов, по их словам, все же одна – вернуть зрителя к правильному, нормальному пониманию некоторых вещей. Сделать так, чтобы слово «патриотизм» не вызывало в обществе «кривую улыбку». Чтобы «откосить» от армии перестало быть доблестью, а сама армия в сознании россиян перестала быть сборищем неудачников. И задача эта, в общем, решена.
«Важнейшее из искусств»
О том, что «важнейшим из искусств для нас является кино», говорил еще сами помните кто. Тогда, в революционной, полуграмотной Российской республике действительно не было механизма и инструмента более действенного, чем луч света на белом экране. Кино было всем – и развлечением, и источником информации, и пропагандистской машиной. Коробки с пленкой по всем позициям теснили газеты и радио. Трудно даже переоценить роль кинематографа в те, да и в последующие, годы. Так было, причем не только в России. Именно кино стало тем «локомотивом», который вытащил Америку 30-х годов из лап «великой депрессии».
Позже, с появлением телевидения, роль кинематографа как средства массовой информации стала заметно ослабевать, но как идеологический инструмент кино оставалось безусловным лидером. Все советские вожди это очень хорошо понимали. История патриотического киновоспитания, взяв свое начало с «Броненосца «Потемкин», «Неуловимых мстителей» и «Чапаева», эффективно функционировала у нас до начала 90-х годов двадцатого века. В том же Голливуде военно-патриотическая тема и сегодня одна из основных. В том числе и поэтому каждый американец, не задумываясь, стоя поет гимн своей страны и считает за честь служить в вооруженных силах.
Возвращаясь к теме нашего разговора – фильму «Честь имею», хочется заметить, что его успех как раз и был обусловлен, помимо высокого художественного уровня и актуальности темы, еще телевизионной, почти документальной формой. То, что в основе сценария лежала реальная история, только добавила фильму правдивости и достоверности. И хотя авторы фильма намеренно не встречались с родственниками погибших бойцов («У них своя, документальная боль, а мы должны были сделать боль художественную, – признавался сценарист Константинов, – поэтому перед нами не стояла цель скрупулезно отразить те события. Да это и невозможно»), зрители все поняли правильно. После показа сериала интернет-форумы просто взорвались от обилия реплик и восторженных откликов. Вот несколько цитат только с одного из них:
«Посмотрела этот фильм!!! Это действительно превосходно... больше слов нет... правда жизни».
«Классный фильм. Слезы на глаза наворачивались. Вот так всегда в жизни – гибнут самые лучшие. И в наше время есть герои».
«Очень сильное впечатление, спасибо большое создателям. Хотелось бы, чтобы снимали как можно больше подобных фильмов».
«Я служу в милиции. Фильм поставлен хорошо. Ребята интересуются, где бы найти из фильма песню. Берет за душу!»
«Народ должен знать своих героев в лицо и пофамильно!»
Самая «ругательная» зрительская рецензия, которую нам удалось найти в интернете:
«Фильм хороший, ощущение правды не покидало до последней серии. Последняя серия, правда, более слабая, чувствуется, что либо ее редакторы крепко порезали, либо авторы испугались всей правды. А жаль. Ребятам погибшим – светлая память».
Комментарии, я думаю, излишни. На мой взгляд, именно этот результат – гордость за своих, за «наших» – и является самым лучшим ответом на реплику боевика Хамзата, прозвучавшую в первой серии фильма.
На сходке бандитов, напомню, Хамзат, показывая по видео свою «работу», так охарактеризовал противника, то есть Россию:
«Россия сильнее нас. Но мы побеждаем, потому что мы сильнее духом, с нами Аллах, а у собак ничего, кроме жадности, нет… За деньги они продадут все… И свои тайны, и свою родину, и своих солдат… Смотрите – так будет везде и всегда…Аллах акбар!»
Последующие четыре серии показывают зрителю, что все далеко не так.
Родина
Вопрос о том, что же такое Родина, на наш взгляд, является в фильме «Честь имею» ключевым. Ведь, не понимая этого, бессмысленно говорить и о патриотизме, и о героизме вообще. Первый раз тема Родины звучит уже в первой серии, когда озлобившийся на весь белый свет Числов после случайного, в общем-то, спасения с поляны почти кричит на лейтенанта Панкевича: «Так на кой хрен ты служишь?»
Панкевич: «Не знаю… Родину защищать…»
Числов: «Что?.. (Хохочет.) А как она выглядит, твоя Родина?»
Прямого ответа в фильме зритель так и не дождется. Рискнем предположить, что Родиной в фильме стало не какое-то конкретное место, где герой родился или живет. Не большой Петербург для Грызуна и не маленькая станица для контрактника Квазимодо. Образ Родины-России, как нам кажется, сценаристы и режиссер попытались явить внимательному зрителю через образы женщин. Таких женщин в фильме три, и каждая из них, безусловно, может олицетворять всю страну.
Мать погибшего рядового Нечаева (Грызуна) – простая школьная учительница, у которой, кроме сына-солдата и низкооплачиваемой работы, больше ничего нет. Но она на удивление не кажется слабой и раздавленной – есть в ней какая-то внутренняя сила, стержень. То, что вытаскивало всю нашу страну в самые черные годы. То, что во все века заставляло восхищаться русской женщиной и поклоняться ей. Не будь таких женщин, России пришлось бы очень туго. Это – тыл, и тыл очень надежный.
Второе «женское лицо Родины» в фильме показано через девушку Настю, с которой Числов случайно знакомится на улице. Ночью, возле парка, студентка-второкурсница Настя просит его проводить ее до подъезда. «Район у нас плохой, – говорит девушка. – Иногда не так страшно… А иногда очень… Но делать нечего – решишься и идешь…»
Числов: «А меня вы не боитесь? Вы же меня не знаете?»
Настя: «Вы же в форме… Я еще маленькой была – думала, если меня кто обижать будет, придет военный и защитит. Почему-то мне не милиционер представлялся, а военный… Наверное, потому я вас и позвала…»
Числов просит у Насти разрешения писать ей письма из Чечни. Девушка обещает отвечать. «Это же в традициях русской литературы, – замечает она, – храбрый русский офицер на Кавказе получает письма из Петербурга». – «Да, – соглашается Числов. – За сто лет ничего не изменилось…»
Настя, если продолжить военную терминологию, – это флаг. То, за что русские солдаты и офицеры шли под пули. Это то, что всегда в защите нуждалось и всегда эту защиту получало. Оставить без помощи и защиты девушку считалась в России во все времена величайшей подлостью и трусостью.
Ну и, наконец, третья женщина в сериале – это Аня. Она, на наш взгляд, воплощает Россию сегодняшнюю. Аня занимается бизнесом, но не совсем добровольно. Муж-предприниматель был убит, и ее нынешний социальный статус – это скорее вынужденное решение. Она неоднократно повторяет, что на самом деле слабая женщина, что всех вокруг боится, особенно собственную охрану. Но показать слабину нельзя – тогда точно конец. В этой героине – миллионы сегодняшних российских женщин, вынужденных зачастую обеспечивать не только себя, но и мужа, и детей. Аня просит Числова остаться с ней, но роль «второго плана» российского офицера не устраивает. И это тысячу раз правильно!!!
«Хаттаб где-то рядом»
Отдельно стоит коснуться так называемого образа врага в фильме. И режиссер, и продюсер неоднократно подчеркивали: после просмотра «Честь имею» ни одному чеченцу не будет стыдно за свой народ. Владимир Бортко: «Эта война действительно не похожа на наши предыдущие войны, и кино о ней снимать сложнее. Потому что боевые действия происходят на нашей территории, где живет наш народ. Но ведь война идет не с народом. Она идет с бандитами. Ни в коем случае не нужно думать, что мы сделали античеченский фильм. Мы не ставили перед собой задачу взять и облить грязью этот народ».
Это только в детских книжках герои либо хорошие, либо плохие, – в жизни все сложнее. Наша армия в фильме противостоит международному терроризму, бандитам самых разных национальностей и мастей. Здесь и арабские наемники, и чеченские боевики, и идеологи-финансисты на Ближнем Востоке, и денежные тылы в самой России. Доходы, которые получает со своих предприятий в Питере предприниматель Исмаил, – это оружие и взрывчатка для его чеченских «племянников». Доходы от его совместного с Аней бизнеса идут в том числе и на убийства солдат Числова.
Однако простые чеченцы, показанные в фильме, похоже, хотят войны еще меньше российских солдат. Таким, например, выведен пожилой чеченец Хож-Ахмет – бывший сержант Советской армии, а ныне крестьянин, еле сводящий концы с концами. Когда БТР снес во время зачистки его сарай и задавил последнего барана, он не откопал из-под земли автомат и не ушел в горы. Не стал отстреливать «ненавистных русских» из-за угла. Он пришел к военным разбираться. Военные свою вину признали, выдали чеченцу компенсацию – ящик тушенки. Закончилось все совместным поеданием задавленного барана. Монологи Хож-Ахмета – еще одна несомненная удача и сценаристов, и актера. «Почему мнэ не говорят «товарищ младший сержант»?… «Чэ-чэн, мужь-ик». Мы такой же, как всэ. Был Союз. Был дружба… Теперь свобода – шариат – Масхадов. Один брат застрелили в Грозный на вокзале. Другой брат – в Гудермес. Было сэмь бараны. Осталось один. Федералы последний задавили. Вот посмотритэ мой дембельский альбом…»
«Равнение на…!»
О героизме и подвиге в фильме «Честь имею», я уверен, напишут еще не раз. Здесь действительно у авторов все получилось на «отлично». Поступки героев выглядят настолько естественными и нормальными, что возникает вопрос – а как же можно поступать иначе? Но, к сожалению, бывает и иначе.
Один из самых ярких эпизодов – сцена спасения взвода Числова пролетающим мимо вертолетом. Пилот, несмотря на протесты своего напарника, увидев внизу бой, не задумываясь развернул «вертушку» и, рискуя жизнью, забрал гибнущих солдат. Пролети он мимо – никто бы ему слова не сказал. Более того, совершив несанкционированную посадку, вертолетчик поставил на кон свою карьеру и даже свободу – за такие дела в армии запросто могут отдать под трибунал.
Или уже упоминавшийся эпизод спасения Числовым в Питере чеченца Алика от нацистствующих хулиганов. В ситуации «четверо против одного» российский офицер, не размышляя, встал на сторону одного. И это отнюдь не выглядело каким-то позерством. Это было его естественное желание – защитить слабого. И это тоже НОРМАЛЬНО! К сожалению, нормальное поведение в нашей стране все чаще воспринимается как героическое.
«У нас почему-то принято стесняться простых вещей, – говорит Владимир Бортко. – При слове «патриотизм» принято криво улыбаться. У нас стесняются служить в армии. Считается, что откосить от армии – это доблесть. Странно как-то. Поэтому в нашем фильме мы хотели показать настоящих героев – не людей, увешанных разными цацками, а настоящие примеры героизма, которых стыдиться не надо».
Финальная сцена боя на перевале Исты-Корт, когда несколько оставшихся в живых российских солдат отстреливаются в полуразрушенном здании, мне лично визуально и эмоционально напомнила финал другого российского сериала – «Три мушкетера». Там, если помните, мушкетеры вызвались продержаться несколько часов в каменном бастионе, обороняясь от целой армии противника. «Нас убьют», – сокрушался жизнелюбивый Портос. «Нас еще вернее убьют люди кардинала, если мы не пойдем туда», – успокаивал его Атос. Во время просмотра фильма «Честь имею» я невольно вспомнил, как первый раз, еще мальчишкой, с замиранием сердца смотрел «мушкетеров» и очень хотел быть таким же сильным, как Портос, таким же галантным и утонченным, как Арамис, таким же честным и благородным, как Атос…
И если какая-то часть современных мальчишек после фильма «Честь имею» пообещают сами себе – быть такими же нормальными, как капитан Числов, то съемочная группа работала не зря.
Разумеется, не будем наивными – после показа сериала очереди в военкоматы не выстроятся, да на это никто и не рассчитывал. После многих лет тотальной, зачастую справедливой, критики вооруженных сил и царящего в стране идеологического вакуума, над восстановлением «нравственного климата» нам всем придется работать еще очень долго. Но главное – начать. И фильм Владимира Бортко и Романа Цепова «Честь имею» – начало, безусловно, очень удачное.
Сюжет
Главный герой фильма – капитан-десантник Числов, по прозвищу Чисел (его играет Александр Лазарев-младший). В первой серии он получает задание силами взвода своих бойцов проверить пригодность одной из полян в Веденском ущелье для посадки вертолетов. Через полтора часа там должна высадиться рота федеральных сил для проведения операции. Числов прибывает на место и сталкивается с тремя десятками боевиков. Завязывается бой. Тем временем его непосредственный начальник полковник Примаков, по прозвищу Примус (Юрий Цурило), получает приказ отложить отправку роты в квадрат предполагаемой операции – вертолеты по требованию вышестоящего командования отдают для полета прибывших международных наблюдателей из ОБСЕ. Взвод Числова теряет одного бойца за другим… Без «вертушек» гибель оставшихся – лишь вопрос времени. Случайно пролетающий мимо вертолет из другой военной части, рискуя собой, забирает остатки взвода Числова с поляны. По прибытии в часть, узнав о причине задержки подкрепления, капитан пишет рапорт об увольнении. Примус рапорт не принимает и посылает Числова в Питер сопровождать «груз 200» с телом погибшего бойца – рядового Нечаева, по прозвищу Грызун…
Параллельно зрителю показывают двух чеченцев: боевика Хамзата и школьного учителя Алика. Алик, по мнению односельчан, не от мира сего, поет песни и витает в облаках. Он решил жениться и для этого хочет продать своих баранов и поехать в Питер к своему дальнему родственнику Исмаилу, чтобы тот помог ему с работой. Хамзат взрывает в селе отделение милиции.
Чисел привозит в Питер тело Грызуна. Разговор с его матерью, школьной учительницей, которая ждет солдата домой, покупает ему новые вещи и откладывает к возвращению сына деньги, становится нелегким испытанием для боевого офицера. Гуляя по городу, Числов встречает своего бывшего сослуживца Дылева (Дылю), который уволился из армии и сейчас работает охранником богатой бизнесвумен. Он знакомит Числова со своей работодательницей Леной, а та – со своей подругой Аней (Евгения Крюкова) – богатой молодой вдовой, которая занимается бизнесом убитого мужа.
В этот же день в Питер прилетает чеченец Алик. Он едет к Исмаилу, где встречает Хамзата. На просьбы Алика о трудоустройстве Исмаил приводит ему расценки на «работу» в родной Чечне: убитый офицер – 200 долларов, взорванный БТР – 1000 долларов, сбитый вертолет – 10 000…
Вечером Чисел, Дыля, Лена и Аня идут в клуб, принадлежащий Исмаилу. Там они встречают Хамзата и Алика, которых Исмаил представляет как своих племянников. После клуба Чисел остается ночевать у Ани. Она предлагает ему решить одним телефонным звонком все его вопросы с демобилизацией и просит присутствовать на ее переговорах с Исмаилом. Числов понимает, что деньги от Исмаила боевикам поступают в том числе и от их совместного с Аней бизнеса. Когда во время встречи Аня просит Числова налить Исмаилу минералки, он твердо решает вернуться в часть. Гуляя вечером по городу, капитан встречает девушку Настю, которая просит проводить ее через парк. По ее словам, ей всегда казалось, что когда станет страшно, появится человек в военной форме и ее защитит. Чисел обещает писать ей из Чечни. В этот же вечер он спасает на улице от хулиганов Алика.
В Чечне тем временем продолжают гибнуть солдаты. Одного находят на дороге с разрезанным животом, другой подрывается на растяжке... Во время движения колонны боевики подрывают БТР федералов. Жители селения сообщают бойцам, что фугас заложил Хамзат и что в окрестностях собралось очень много боевиков, которые к чему-то готовятся.
Федеральное командование тоже готовит против боевиков большую операцию. Ее цель – запереть бандитов в ущелье и не дать им уйти в Грузию, в Панкисское ущелье. Один из перевалов, где могли появиться мелкие группы боевиков, и призвана была прикрывать шестая рота, в которой служит Числов.
Боевики, среди которых, помимо Хамзата зритель видит вернувшегося из России Алика, чувствуя опасность, решили изменить обычную тактику. Вместо того чтобы прорываться мелкими группами, Хаттаб решает собрать всех бойцов и попытаться пройти через перевал единой колонной. Полуторатысячная группировка чеченцев и арабов встречает на своем пути в Панкиси шестую роту десантников численностью сто человек. Хамзат, под предлогом передачи пленного, вызывает Числова на переговоры. Он предлагает ему деньги за то, чтобы рота ушла с перевала. Числов отказывается. В завязавшемся сражении гибнут почти все. В одной из перестрелок Чисел оказывается лицом к лицу с Аликом и Хамзатом. Алик не смог застрелить Числова. За это Хамзат убивает Алика. Последние из оставшихся в живых российских солдат вызывают огонь артиллерии на себя и тем самым предотвращают прорыв боевиков.
Чисел навещает в госпитале раненого лейтенанта. Зашед
![Идет загрузка...](/themes/2013/images/ajax-loader.gif)