4
  • Коротко
 

Алексей Рыбаков: «В свою область вкладываешь душу»

Алексею Мироновичу Рыбакову, первому секретарю обкома партии Псковской области (1971 -1987гг) мы обязаны наличием у нас инженерной кузницы кадров – Политехнического института и отсутствием в области химкомбината вкупе с атомной станцией. Было очень интересно поговорить с человеком, которого раньше видела только издали, зная, кто он. В прошлой жизни мы были по разную сторону: он - в компартии, я - на другой стороне диссиденствующей интеллигенции. Алексей Миронович в свои 79 лет сохраняет хорошую физическую форму, человеческое достоинство, которое вполне угадывается в манере отвечать на вопрос, аскетичен. Он остался убежденным коммунистом, болеет за то, что происходит в стране. У него есть жена, дочь, трое внуков и правнук. Мы сидели у него в квартире в бывшем обкомовском доме, нынче заметно обветшавшем. Квартира Рыбаковых очень чистая, с традиционной полированной мебелью, сохранила аромат семидесятых.  Интервью с Алексеем Мироновичем у меня не получилось: говорили долго, и как – то не хотелось этот разговор втискивать в тесные рамки интервью. Поэтому предлагаю вам монолог Алексея Мироновича Рыбакова, к которому, надо сказать, народ в области относился с большим уважением.

Биография: Родился я на Псковщине, в деревне Борок, близ Великих Лук, в 1925 году, в семье железнодорожника. Учился в Великих Луках, там и техникум закончил железнодорожный, правда, уже после войны. Семья была большая – шесть ребят. Когда война началась, я видел бомбежку наших городов и сел. Мы  были эвакуированы в Оренбургскую область, работали в колхозе. А потом все, кто мог из семьи, пошли на фронт. Воевать я начал после пехотного училища, где готовили стрелков, минометчиков. С 1943 года на Курской дуге, мне тогда было восемнадцать лет. Тогда уже произошел перелом, наши части сумели остановить немцев и перешли к контрнаступлению. Начинал войну солдатом, солдатом и закончил.

 

О войне: Мы получили очень серьезный урок в тот период, прошли хорошую закалку. Хотя тогда и воспитывали в другом духе молодежь, родину любили и готовы были за нее жизнь отдать. И не нужны нам были заградительные отряды в тылу, как сейчас пишут новую историю, их не было. Было ощущение необходимости бороться против врага. Мы видели, что делали фашисты с нашим народом, видели виселицы, сожженные деревни и города. Было одно желание: уничтожить врага, изгнать с нашей земли. Я был на фронте ранен и контужен, все время на передовой, а там трудно остаться без ранения или живым. 50-60 процентов состава батальона, роты мы обычно теряли после боев. Но я как-то остался жив. Поэтому, когда меня спрашивают: счастлив ли ты, Алексей Миронович, я отвечаю "Счастлив". Я остался жив после таких тяжелейших боев. У меня не столько ранение, сколько контузия тяжелая была. После той контузии я уже не вернулся на фронт, дали инвалидность в 1944 году. Было мне девятнадцать лет. Наград у меня порядочно: пять орденов и десять медалей. Медаль для меня самая главная «За отвагу», солдатская медаль. Она дается отличившимся в боях.

 

Сказать Вам, я в конце 43-го года воевал под Невелем и Новосокольниками, где и получил контузию. Все было разрушено, печные трубы стояли и головешки, народа не было. Так сильно разрушены были наша область и Смоленская. Здесь почти четыре  года война, передовая линия. Долбили все подряд. Даже дома, которые остались, разбирали на блиндажи. Такие бедствия, пожалуй, перетерпели наш народ и смоляне. Тяжелые беды. Все, что можно было разрушить, было разрушено на территории области, погибло 600 тысяч населения.

 

О счастье: Рядом гибли, а я остался цел и невредим. Был такой случай: попал под прицел снайпера, в таком случае мало, кто оставался в живых. Пошел за водой на отдыхе, к Десне, с котелком, это было после освобождения Брянска. Нагнулся брать воду и как-то голову отвернул, а пуля разрывная снайпера – хлоп - попала в котелок. Он промахнулся. Хорошо была воронка от снаряда, я в эту воронку спрятался. Теперь надо допоздна было держаться, он не уйдет, будет караулить. Немного высунулся: опять - хлоп. Я ползком, из воронки все-таки выбрался, выполз. Ползу, а он в меня из ротного миномета такими маленькими минами бьет. Ползу, а мины вокруг рвутся. Если бы убили, я бы оказался в воде и ушел на дно, остался бы «без вести пропавшим». Так что в войну остался жив рядовой Рыбаков.

 

Биография: После войны закончил офицерские курсы, получил старшего лейтенанта. А сейчас полковник. Полковника давали всем, кто работал первым секретарем обкома партии.

 

Об области: Проблема кадров была на селе, их не хватало, послевоенная разруха, в деревнях народ не задерживался, уезжали. У нас такое географическое положение: рядом Прибалтика, Белоруссия, Ленинград - они были более развиты в экономическом отношении, там легче народу жилось, работы больше, учебных заведений. Хотя уже к 70-му году область поднялась на ноги, но ведь была в войну разрушена окончательно. Мое первое предложение, первая просьба в ЦК партии на посту первого секретаря была о необходимости открытия своего института, который готовил бы кадры для промышленности и сельского хозяйства, создать институт хотя бы на правах филиала Ленинградского Политехнического. Так и сделали, в 1972 году филиал был открыт. Мы свои кадры теперь готовили на месте. Только врачей и юристов нам присылали.

Область и в сельскохозяйственном отношении была очень тяжелой. Низкое плодородие земли, низкая механовооруженность, не было техники. Только после принятия Постановления по Нечерноземной зоне в 1984 году что-то изменилось. Ресурсы выделялись всем областям - Нечерноземью, даже черноземной Орловской области давалось. Немного удалось сократить отток людей из села. Но потом он снова увеличился. Позже через ЦК я был на приеме у Брежнева, у Косыгина мне удалось добиться Постановления в 1986 году по нашей области специально. Нам очень помогал Алексей Николаевич Косыгин, у меня с ним были хорошие отношения. Председатель Совмина СССР, пожалуй, сильнейший руководитель в нашей стране. Практик. И как человек простой, скромный чрезмерно. А Постановление называлось: «О мерах по ускорению  социально-экономического развития Псковской области». Но тут перестройка началась.

 

Сейчас, скажу откровенно, абсолютное большинство областей в таком положении находится как Псковская область. Есть движение в области, прогресс определенный, но, к сожалению, в наше время от губернатора мало что зависит. Главное - суметь выбить финансы. Очень хорошее решение было принято по сенажным комплексам. Многое зависит от команды губернатора и его самого, но кардинально проблемы села не решить при такой системе в стране.

 

Обком партии: Отвечал за все: за сельское хозяйство, производство. Претворял политику партии в жизнь. Занимался кадрами: подбором, расстановкой кадров. Облисполком тоже подбирал, предлагал, но изучал и одобрял кадры обком партии. В экономике области были промышленные предприятия союзного подчинения, ими занимался также обком партии. Мы занимались тем же, чем и облисполком, но только с точки зрения подбора кадров и контроля за их работой. Был у нас народный контроль, на предприятиях - отделы технического контроля. Сейчас такого нет. Государство ничего не контролирует. Коммунисты – руководители могли быть наказаны за непрофессионализм и злоупотребления служебным положением. Привлекались к партийной ответственности, а иногда снимались с партийной работы. Было больше порядка в кадровой работе. Я не хочу сказать, что все было идеально, раньше и недостатки были, и злоупотребления, но не такого масштаба.

Наши работники бывали на заводах, в сельскохозяйственных организациях, если были проблемы. Как правило, не хватало ресурсов. Звонили министру, встречались в министерствах, просили помочь. Помогали. Но, если все было, а предприятие плохо работало, значит, дело в руководителе. Меняли руководителя через министерство, сам обком партии давал рекомендации в таком случае, но не принимал решения, если дело касалось союзного предприятия. А в местной промышленности и сельском производстве разбирались облисполкомы, райкомы партии. Самое сильное влияние на экономику оказывала кадровая политика. Хорошие кадры определяли все.

 

Облисполком: Наряду с обкомом партии  был этот орган народовластия, я тоже был его членом, как и членом Верховного Совета СССР. Облисполком занимался местной промышленностью, местной властью и местным сельским хозяйством. Всем, что было в области: здравоохранение, народное образование, культура, местная промышленность они замыкались на облисполком. Там были отраслевые управления.

 

Первый секретарь обкома: Мне было 46 лет, и, откровенно говоря, не хотел идти на эту должность в Псков. Я был привязан к Великим Лукам: там моя родина, там моя жена родилась. Она вообще не хотела ехать в Псков, и я не хотел. Ивану Степановичу Густову, тогдашнему первому, сказал: «Не могу. Вы ошибаетесь, я не для этой работы, мне опыта не хватает». Я транспортник, а область была сельскохозяйственная. И здесь масштаб области, а не города, где я работал. Но существовала партийная дисциплина. Жена заплакала, ехать отказалась. Потом, конечно, приехала.

Было трудно, тяжело пришлось. Огромный масштаб ответственности тогда был. Секретарь обкома партии за многое отвечал, но и многими рычагами власти располагал. Я мог выходить напрямую от министерства до ЦК КПСС со своими предложениями. Когда обращался первый секретарь  обкома партии, не отказывали, но не всегда помогали в той мере, в которой хотелось. Сейчас администрации города и области никто не подчинен, кроме непосредственных подчиненных - чиновников. Промышленные предприятия ни в какой мере не подчиняются, и сельское хозяйство. Никто никому не подчинен, вот в чем сложность нынешнего положения. Сейчас безвластие полнейшее. Даже у Президента нет власти, она в пределах Садового кольца, и губернаторы ему не подчиняются.

 

О губернаторе: Меня подкупает его скромность, простое отношение к людям, он не злоупотребляет служебным положением. Грамотный политик и экономист, я читаю все его выступления. В 1996 году мы, псковские коммунисты, поддержали на выборах Евгения Михайлова, когда нужно было выбрать между Тумановым и Михайловым. И не жалеем об этом. Нам и не надо бы его менять. На Псковщине уважают своих, кто из нашей глубинки. Я могу сказать, как сам работавший на ответственной должности: В чужой области я бы так не смог работать, в свою вкладываешь душу. По-другому нельзя. Я считаю, что и Михайлов прижился. Он из Великих Лук тоже. А в Великих Луках народ активный, патриоты. Поэтому там и кадры ковались, избирались оттуда: и Густов Иван Степанович, и я, и Евгений Михайлов.

 

О себе: Читаю газеты: Правду, Советскую Россию, Псковскую правду, Новости Пскова, Псковский рубеж. Я состою в псковском обкоме КПРФ.  А был принят в партию буквально на передовой, на Курской дуге в 1943 году. Сначала кандидатом, потом стал коммунистом. Никто меня не заставлял, никакой политработник. Мне наш старшина Колонидзе, грузин, очень симпатичный человек, предложил: «Алексей, у тебя есть желание в партию вступить? Подумай». Подумал и стал коммунистом в девятнадцать лет. После войны преподавал в школе математику в Оренбургской области, хотя еще не было у самого среднего образования. Был секретарем комсомольской организации школы. Затем попал во вторые секретари райкома партии Оренбурга. Отец  пришел с фронта, и мы вернулись в Великие Луки в 1946-м, тянуло на Родину. Работал на железной дороге, окончил техникум, институт инженеров железнодорожного транспорта. Было предложение стать инструктором транспортного отдела Великолукского горкома партии, потом вторым секретарем горкома избрали, потом первым. А в 1971 году избрали на пленуме обкома партии в Пскове первым секретарем обкома партии Псковской области.

 

О больном: Я не сторонник демократической системы, и считаю, что наша страна должна иметь жесткую вертикаль власти. А такие ресурсы как нефть, металл, уголь, газ надо отдавать в руки государства. Ничего отбирать и делить не надо, надо возвратить государству назад. Передать коллективам в собственность. Это был бы акт самый справедливый, самый гуманный. Ввести для этого поправки в Конституцию. Я считаю, что советская власть была самой демократичной властью. Раньше народ избирал, а сейчас деньги избирают. Сейчас вроде всего много на прилавках, а раньше не было. Правда, покупателей гораздо меньше, чем магазинов. Наша область в тот период производила в три раза больше продукции сельского хозяйства. В год, насколько я помню, мяса около 100 тысяч тонн, молока и молочной продукции 450 тысяч тонн, примерно. А Псковская область получала пятую часть от этого. Почему так было? Потому, что надо было кормить армию, флот, города Севера, Ленинград, практически не было импорта. Сейчас очень большая зависимость продуктовая от импорта. Нельзя быть зависимыми в такой степени. Это страшная зависимость от других стран. Тобой тогда будут командовать все, и ноги вытирать. Сейчас Россия в таком положении находится, но народ этого не знает. Если бы мы дальше дорастили продукцию сельского хозяйства и если бы мы не помогали «друзьям за рубежом» в такой мере, в какой это было, желая заслужить лояльность и  доброе отношение к нам. Но на самом деле друзей надежных мы не приобрели этой помощью, которая была огромной: Африке, Азии. Я это знаю. Сам видел. В той же Сирии, где нашу технику просто неумело ломали. Я тогда говорил в ЦК: Нельзя так помогать нашим друзьям. Это была наша ошибочная политика: растранжиривали народное добро. Надо было наращивать самим свое производство и кадры направлять на развитие промышленности товаров народного потребления. Мы там тоже сильно отставали. Надо было поворачиваться в сторону народа, мы не могли обеспечить  его качественными товарами народного потребления и продуктами.

 

Я хорошо знал Горбачева, но не на его стороне был. Ошибка, что его избрали Генеральным секретарем. Запад сумел его убедить, что их ценности куда лучше, чем наши. Много ресурсов у нас отвлекалось на оборону. Огромные средства: стройматериалы, люди, финансы, техника. Это бы в сельское хозяйство. Нас сгубила гонка вооружений. Это было сделано специально, спровоцировано США. У них была стратегическая оборонная инициатива - СОИ. Гонка вооружений угробила нашу экономику.

 

О равенстве: Эта проблема была и будет всегда. Но должна быть определенная грань. Раньше министр СССР получал 800 руб. республиканский - 600 руб., у первого секретаря обкома партии зарплата - 450 руб. Принимались закрытые постановления Политбюро по зарплате: максимум в четыре раза разрешалось иметь ее больше средней зарплаты. Мы снимали госдачи и немало платили за их аренду.

 

О вине: Я считаю, что в том, что произошло, есть и моя вина. Любой коммунист, который жил тогда и сейчас живет, виновен в том, что произошло со страной, а я тем более был не рядовым коммунистом, а кандидатом в члены ЦК. Я чувствую свою моральную вину. В перестроечных годах не принимал никакого участия, я не мог этого пережить, что происходило в стране.

 

Об обиде: С обидой жить нельзя. У меня нет личных обид. Но обидно, что развалено государство, за которое мы воевали, проливали кровь. Это государство уничтожено. Но в то же время я чувствую, что мы не смогли ничего сделать. Конкретный человек ничего не мог тогда сделать: не было бы Горбачева, был бы другой, потому что Россия всегда была бельмом  в глазу у всего мира. Такая страна не должна существовать. Западу помогли коммунисты Горбачев, Ельцин, Яковлев, они разрушили  страну изнутри.

 

О России: Россия особенная страна, чтобы не потерять свою самостоятельность, свою национальную государственную свободу, мы должны нести какие-то потери, должны от чего-то отказываться. А если мы хотим, чтобы у нас было на прилавках и то, и се, мы тогда должны войти в эту общую мировую систему и жить, как живет весь мир. И мы к этому идем, в этом направлении. Но лучше будет жить меньшая часть населения. Так не должно быть в такой богатой стране. И законы надо принимать во имя большинства, чтобы народ чувствовал заботу о себе. Армия должна быть сильная. А сейчас ее нет, о нас и ноги вытирают все, кому не лень. Если по этому пути мы пойдем дальше, то развалится и Россия на удельные княжества. Вот в чем трагедия. И мы, военное поколение, это чувствуем и понимаем, и говорим, но нас не слышат. Да и большинство людей этого не хотят понять.

 

О себе: Старался как-то жить не лучше, даже в мелочах старался не выделяться. Были, наверное, и у меня недостатки, но было много жалости к людям. Мне и сейчас людей жалко. А сейчас все равно живу с оптимизмом и с верой в будущее.

 

Вот такая скобарская правда. Наташа Богомолова.

 

p.s. Первого секретаря обкома партии избирали на партийной конференции 600 представителей от партийных ячеек области. Сейчас губернатора выбирает вся область прямым голосованием.

Версия для печати


Идет загрузка...