Интервью об уходящей красоте
На нашей древнерусской земле в последнее время популярна тема православных эстонцев сету, их культура стала предметом пристального внимания СМИ, и некий перекос во внимании к этнокультуре маленького и трудолюбивого народа заметен, хотя присутствие ныне в нашей области эстонцев сету исчисляется цифрой менее двухсот человек. Наша толерантность не знает границ. На свою родную русскую культуру псковские СМИ обращают меньше внимания еще и потому, что все заслонено другой культурой – массовой, то есть досугом, индустрией развлечений.
В Пскове на улице Некрасова, 10 обосновался Областной Центр народного творчества, сохраняющий уже шестьдесят лет традицию русского народного творчества, уходящую из нашей жизни. В 1998 году при Центре был организован Дом ремесел, который занимается выставочной деятельностью и обучением традиционным ремеслам, организует мастер-классы по лозоплетению, ткачеству, резьбе по дереву и т.д. Здесь можно посмотреть работы псковских ремесленников, купить понравившиеся. Есть в Центре мастерские-студии, проводятся курсы по лоскутному шитью, ручному и гобеленовому ткачеству, серии женских ремесел: вышивка, бисероплетение, вязание крючком, спицами, фриволите, макраме и др. Глиняной пластике, изготовлению глиняной игрушки учит Николай Хлытин, живописи – художник Александр Коростелев, работе с деревом – Олег Никитин… В Центре изучается спрос на ремесла: сейчас многие проявляют интерес к изделиям из кожи, батику, набирают группу росписи по дереву, ищут варианты обучения. Осенью в Центре начнут работу курсы по золотному шитью, которое является интересной и сложной областью народного искусства, ныне востребованной. Главный хранитель фондов Областного Центра народного творчества Наталья Бочина давно занимается изучением ремесел, понимает их особенную красоту, и сама мастерица - плетет вологодское кружево. С ней мы и говорим об уходящей красоте ручной работы.
Какие ремесла и где развиты в нашей области сейчас, Наталья Алексеевна?
Надо прийти на городскую ярмарку в День города и увидеть. Наши мастера представляют темную керамику, обварную в молоке, но я предпочитаю авторскую керамику Юрия Пересады: у нее прекрасные формы, мастер нигде не повторяется, у Юры хороший вкус и хорошая школа советской Азии, такое только руками не возьмешь, а что Бог дает, без искры Божией ничего не получится. Много сейчас плетеных вещей – из Порхова, Пскова, Псковского района, Опочки, плетеной мебели много, но людей, которые этим занимаются по пальцам пересчитать. Лозоплетение тоже один из самых развивающихся промыслов по той причине, что он очень экономен, нужна лоза, небольшое помещение – и все. Известны мастера, которые плетут высококачественные и интересные вещи из лозы: Владимир Зверев, Владимир Расторгуев, Соколовы Ирина и Алексей, Олег Кузнецов.
А что у нас в Порхове, там тоже ведь есть Дом ремесел, и он успешно развивается?
Порховский народ бросил излюбленное российское занятие - употребление алкоголя и двумя руками взялся за лозу. С ними работает петербургская фирма, которая является заказчиком изделий из лозы, и люди зарабатывают ремеслом неплохие деньги. А начали в Порхове возрождение ремесла в начале 90-х годов, чтобы дать людям хоть какую-то работу, когда предприятия закрывались, и народ оставался без работы. Начали учить ремеслу, и тут появились деловые люди, которые этим занялись, и сейчас в Порхове делают оборудование для питерских булочных - плетеные поддоны, что удобно и красиво, в отличие от пластмассы. Вообще лозоплетение у нас на Псковщине было широко распространено.
Есть ли мода в занятиях ремеслом?
Да, например, занятие лоскутным шитьем ныне приобрело гипертрофированные размеры и стало модным видом рукоделия, а прежде это было попутное «ситуативное занятие» - оставались кусочки ткани и их использовали: шили покрывала, наволочки, ничего не пропадало. Вообще, надо знать, что существовали домашние занятия и промысловые. Промысловые ремесла – это предметы, представляющие художественно-историческую ценность: ручное ткачество, деревообработка, плетение из лозы, из бересты, травоплетение, вязание, вышивка, хотя сейчас у нас нет в Пскове традиционной вышивки, ею никто не занимается, и не представляют, какая она была.
А что такое традиционная вышивка, какие у нее особенности?
Любая наша вышивка имеет своеобразные и общие черты, объединяющие псковичей со всем северо-западом. Традиционная вышивка, чаще всего, не служила украшением, она была орнаментальной и давала понятие сакральности – орнамент область мистическая, и вещи с вышивкой – орнаментом были оберегами. Псковская вышивка имела несколько видов, основной – строчевая, делалась по счету нитей. Двухсторонний шов или роспись, либо цветная белая перевить (по выдергу), когда разреживается ткань и по сетке вышивается. В Пскове была традиция вышивать белым по белому. Вышивка крестом – это уже поздний вариант. Разложение деревни выражалось в перемене приоритетов, когда стали смотреть на городскую моду: что носят, что вышивают, оттуда и пришла вышивка крестом. Орнаменты таких вышивок, часто так называемые «мыльные узоры», которые печатались на обложках мыла, имели бидермайерские цветочные композиции, нечто похожее ныне предлагает «Бурда». Очень интересна вышивка тамбуром, здесь явная связь с востоком, а у тамбура большие возможности создания свободных композиций, пышных цветов – эту тамбурную косичку плели крючком и называли такую вышивку «крючковина». Тамбур прижился у нас в конце 19 века, вышивали тамбуром чаще всего по кумачу подзоры, узоры на полотенцах и занавесках. В композициях народных вышивок симметрия непременна. У нас в Псковском музее-заповеднике великолепная коллекция старой русской вышивки, где можно почерпнуть для любого вида народного творчества массу идей.
Вы можете охарактеризовать прикладную коллекцию музея, что там есть интересного?
Прикладное творчество народа – это его кровь и дух. В нашем музее потрясающий раздел народного искусства, особенно, текстиля, который нужно показывать, пропагандировать, объяснять, чтобы люди видели и понимали, что есть такие вещи, генетические. Есть в музее ткачество, набойка, вышивка, небольшая коллекция костюма, к сожалению. В этих вещах все просто, но они очень высокого художественного уровня, правда, это уже мало, кто понимает и видит. Потрясающая коллекция набоек – на ткань доской-манеркой наносится специальный состав, который оставляет ткань, когда ее красят кубовым (синим) красителем, непрокрашенной. Получается рисунок белым по синему, а синий тот же индиго, которым красят джинсы. Русский народ давно оценил высокие эстетические качества этого цвета. Нарядные псковские набойки: синяя ткань с белым узором в мелкий цветочек, или корона по синему полю, но у нас в музее нет ни одной набойной доски. Как известно, самый «набойный» край – Тверской, мастера-синильники ходили с набойкой по губернии и предлагали свои услуги: красить холсты, набивали рисунок. Конечно, и у нас были свои мастера и свои набойки, по крайней мере, такое название деревни, как Синильниково, может говорить о том, что здесь жили мастера-красильщики. А музейной выставке народного прикладного искусства уже более двадцати лет.
Народ в своих изделиях выбрал три цвета: синий, белый и красный?
И золотой. Это основные цвета наших тканей, те цвета, которых у нас мало в природе.
А можете ли объяснить, Наталья Алексеевна, такой феномен, как плохая пропаганда нашего русского народного искусства? Казалось бы, роботизированные, суперцивилизованные японцы, но очень четко определяют приоритеты своей народной культуры.
Это политика. А что у нас хорошо пропагандируется, кроме пива?
Наш народ сейчас понимает что-нибудь в народном творчестве?
По большей части нет.
А почему?
Сознательно уничтоженный народ теряет свою культуру. Для нас советский плен, как египетский для евреев, не прошел даром - потеряно все лучшее. И люди, и культура. По настоящему красивые вещи делают и понимают сейчас только имеющие специальное образование и творческие люди. Кто-то изучает ткачество, кто-то керамику, кто-то этнограф, музейный работник - эти люди могут понять и оценить народное искусство, а народу нравится то, что предлагает китайский рынок. Сейчас такое страшное общество потребление вдруг появилось: всем всего мало, надо больше и больше, а больше это уже не штучный товар, а массовый безумный товар. Минимализм исчезает, да и все эти блестящие излишества очень уродуют, кстати, физику человека.
А в каких мы взаимоотношениях с еще одним видом народного творчества - русским музыкальным фольклором, или нам только «пуси – муси» светит?
У нас нет ни одного специалиста по фольклору. Он не востребован, я уверена, потому что не «раскручен». Известно, что востребовано то, что каждый день мы слышим и видим. Фольклорные ансамбли у нас блестящие, но их не показывают. Про нашу Ольгу Федосеевну Сергееву из Усвят не знает никто, а это – Певица, русская, настоящая. Мы в сентябре готовим фестиваль, посвященный Ольге Федосеевне с презентацией ее диска. Этот диск готовили наши специалисты областного Центра, а материалы передали из Петербурга, из этнографических экспедиций по музыкальному фольклору Псковщины.
Откуда эта женщина?
Она из усвятской деревни, это на юге области, прожила очень трудную и тяжелую жизнь, но женщина с поразительной судьбой. У нее были дети, пьющий муж, который ее бил, его прозвали в деревне «Гитлер», и лет в пятьдесят она начала петь. Если бы была церковь в тех краях, она бы молилась, но церкви не было – стала петь, душа от горя просила. Специалисты – музыковеды, которые ее слушали, говорят, что в ее пении сочетались все элементы и северных областей России, и южных традиционного народного пения. Откуда она это взяла? Вообще в Усвятах много хороших голосов, какой-то особенный край, и места там красивые. Что такое настоящий фольклор - мы сегодня не представляем. Кому он нужен этот русский фольклор?
А почему так? Дело в нас?
Такая геополитика и такая национальная политика, все делается специально - нет русского народного искусства. Но ситуация складывается так же, как и на Западе, когда все формы душевной жизни народа, выраженные в рамках традиционной культуры, стираются. У всех есть телевизор, есть сейчас компьютеры, игры - и все мы стали одинаковыми. А народное искусство оно национально, и выражает свойство души нации, народа. Было все прагматично и подчинено укладу жизни - уклад исчез, и исчезла народная культура. В народном творчестве никогда не было бесполезных вещей, сейчас они везде вокруг нас. Так что здесь и политика, и объективные причины. Никто не будет у нас пропагандировать наши культурные национальные достижения, как, например, испанцы со своей певицей – босоногой мулаткой с трубкой во рту, которую повезли по всему свету, как чудо, а наша Ольга Сергеева – настоящее золото, золотой голос народа, а кто об этом знает? Сильно изменилась картина ментальности русской человеческой природы.
Как эту красоту народного творчества, прикладного искусства определить, какая это красота и почему так важно для нас, чтобы она была?
Я восхищена этими вещами, потому что в них душа и дух народа, когда у народа такие прекрасные вещи это обозначает его душевную красоту, способности его душевные, внутреннее душевное состояние. Чтобы определить саму сущность явления нужно принять во внимание три составляющих народного искусства: традиционность, преемственность, коллективность. Коллективность в создании образца, когда деревни занимаются одним ремеслом, промыслом; традиционность технологии, дед и прадед делали так, сын и внук это же делают; преемственность от носителей образца - к будущим исполнителям. Хохлому изготавливают только в Хохломе, и она осталась в технологии такой же, какой была, без усовершенствования; вологодские кружева – в Вологде и т.п. Очень важна стабильность технологии ремесла. Сейчас никто не будет ткать себе покрывало, но вот к лоскутному шитью, чисто русской традиции, мы снова вернулись, потому что увидели западный образец – пэчворк.
Вы мне показали полотенце красное с белым, что это за ткачество?
Это красивое многоремизное ткачество, оно бывает невероятных сочетаний, у меня есть великолепная коллекция по ткачеству, мы купили дом, а он был набит старыми ткаными тканями. Я очень люблю такие вещи: ручной лен, у меня есть конопляное полотенце, ему сто лет и оно с каждым годом становится все лучше. Такие вещи вечные, их делали на всю жизнь, и они обозначали качество жизни – стабильность и душевный покой. Сейчас все однодневное, как будто человечество не собирается жить долго. Надо сказать, что и в современных вещах, так называемого народного творчества исчезла красота, какая-то грубая чеканка, вышитая картина из журнала. Когда вещи не имеют своего утилитарного назначения, они становятся бессмысленны. Да, и люди не понимают красоты, не видят. Ведь такое красивое продают «народное китайское искусство».
Если объективно, то мы прощаемся с народным искусством? Оно сохраняется сейчас, как заповедник?
Да, это естественные реалии жизни. Кто с нормальной головой будет заниматься ткачеством половиков, полотенец, лепить крынки – это уже дело художников, этнографов, специалистов. Сейчас производятся, в основном, декоративные ткани, сувенирная керамика, плетеная мебель, которая еще может быть употреблена, все остальное мы купим у китайцев, все для жизни – на рынке. Прикладным искусством будут заниматься особенные люди, которые стоят в стороне от потребительского потока, те, в крови, у которых заложена способность создавать, и они это делают.
А откуда в них это?
Это кровь и дух.
Мария Смирнова
для Псковского агентства информации
