Не перемирия ради, мира для
Уже завтра в Абу-Даби начнется очередной раунд трехсторонних переговоров вокруг Украины. Российскую делегацию вновь возглавит помощник президента Владимир Мединский. В её состав входят заместители министра иностранных дел Сергей Рябков и Михаил Галузин, начальник Главного управления Генштаба Игорь Костюков и заместитель начальника Главного оперативного управления Генштаба Юрий Жигарловский.
У переговоров есть опасная особенность: иногда сам факт встречи начинают выдавать за результат. Делегации приехали, обменялись предложениями, договорились продолжить консультации — и вот уже звучат слова о прорыве. Но людям нужен не бесконечный переговорный процесс. Им нужен мир, при котором не придётся через несколько лет снова обсуждать, почему очередные договорённости не сработали.
Именно с этой меркой следует подходить к трёхсторонним переговорам России, США и Украины, запланированным на 10–11 ноября в Абу-Даби.
Сочетание дипломатического и военного представительства позволяет рассчитывать на предметный разговор. Политическую формулу урегулирования недостаточно красиво записать. Необходимо понимать, как она будет работать на практике: кто отвечает за исполнение обязательств, каким образом проверяется их соблюдение, что происходит в случае нарушения.
Для России принципиальна разница между окончанием конфликта и его временной приостановкой. Перемирие способно сократить потери и дать людям передышку — обесценивать это нельзя. Но само по себе оно ещё не отвечает на главный вопрос: что помешает боевым действиям возобновиться? Если противоречия сохраняются, а пауза используется для подготовки следующего столкновения, ожидание мира оборачивается лишь отсрочкой новой трагедии. Более того, украинская сторона уже неоднократно подобные краткосрочные перемирия нарушала.
Разговор о гарантиях безопасности нельзя считать отвлечённой дипломатической темой. Это и есть разговор о том, насколько прочным окажется возможное соглашение. По сообщениям о подготовке встречи в Абу-Даби, её повестка предполагает обсуждение послевоенных гарантий для России и Украины, а также более широких вопросов европейской безопасности.
Наша позиция связывает урегулирование с устранением тех угроз, которые Москва считает первопричинами конфликта. Другие участники подходят к переговорам со своими требованиями и собственным пониманием безопасности. Правда, до сих пор это «понимание» отказывалось признать положение дел «на земле» – а здесь российские войска неуклонно продвигаются вперед.
Характерно участие Сергея Рябкова, который ранее вёл переговоры с США по российским предложениям о гарантиях безопасности. Его включение в делегацию даёт основания ожидать, что обсуждение не ограничится текущей ситуацией на линии соприкосновения. Речь может идти и о правилах, по которым Россия и Запад будут взаимодействовать после завершения конфликта.
От Вашингтона и Киева не стоит ждать отказа от собственных интересов. Российская делегация также едет не для того, чтобы согласиться с чужой повесткой. Интересам России отвечает не соглашение ради объявления об успехе, а устойчивое урегулирование, которое действительно снижает вероятность новой войны. При этом прочность такого решения зависит не только от жёсткости нашей позиции, но и от того, удастся ли создать работающую систему взаимных обязательств. Документ, который стороны понимают по-разному уже в момент подписания, — слишком ненадёжная основа для будущего.
Поэтому оценивать встречу в Абу-Даби следует без преждевременной эйфории. Но хотя бы со сдержанным оптимизмом – это то, что нужно всем.
