0
Экономика

О «каруселях» для коров, прорывных сельхозтехнологиях и экологичном животноводстве - в интервью Андрея Козлова

Фото ПАИ.

Андрей Григорьевич Козлов, директор АО «Красное знамя» в Новосокольническом районе (деревня Насва) и по совместительству депутат Псковского областного Собрания, в эфире ПАИ-live пообщался с Александром Машкариным о скором открытии мегакоровника, экотехнологиях и компьютеризации сельского хозяйства.

Поименованные и пронумерованные

– Я честно признаюсь, что в первый раз, к стыду своему, в журналистской практике в коровнике. Все мои коллеги были в свинарниках, в коровниках, а я в первый раз, поэтому для меня тут все удивительно, начиная от того, что у каждой коровы свое имя. Сразу вопрос: а кто их придумывает?

– Специалисты придумывают, но помимо того, что у коров есть имена, есть и индивидуальные идентификационные номера, которые заносятся в компьютер. Поэтому на сегодняшний момент в компьютере коровы зарегистрированы не по кличкам, а по номерам. Это современное производство.

– ИНН у коров.

– Скажем, ИНН коров, да.

– Мы потом покажем нашим зрителям новые строения мегафермы, в одном из них, практически уже законченном, мы находимся. Здесь новоселье произошло, правильно я понимаю?

– Да, уже началось. Поправлю: все называют мегафермой, но это, в принципе, обычная молочная товарная ферма, просто достаточно крупная.

– Для городского жителя такое количество коров – это мега.

– Есть уже и фермы и на четыре тысячи, и на шесть тысяч голов. Но в области это самая крупная ферма, действительно.

– Сколько здесь будет голов?

– Здесь будет 1 800 фуражных голов.

– 1 800, и у каждой коровы имя. Вы когда своего ребенка в школу ведете, у вас в классе, там, пять Анастасий, десять Наташ, три Саши – здесь имена не повторяются. Я сейчас шел, специально по биркам проверял: повторяются у них? Нет.

– Не только у коров, еще и у телят. Мы посмотрим дальше телят – и у телят свои имена.

– Вот это свежевыстроенный коровник?

– Коровник, да.

– Вы мне сказали, что на самом деле в этом коровнике очень многое сделано на местных производствах. Что именно?

– Была поставлена задача по максимуму загрузить производства, которые находятся в Псковской области, чтоб они платили налоги, чтоб наполнялся бюджет. И практически больше 80 % всех материалов у нас сделано на территории Псковской области. Вот стойла оборудованы – это мы делали сами на заводе ЗЭТА

– В Великих Луках.

– Это действительно в Великих Луках. Колонны делал господин Багнюк – это тоже город Великие Луки. Стропила у нас делала компания «Алавия», Пустошка. Город Пустошка – мой избирательный округ. Клееный брус мы делали на производстве «ПсковАгроИнвест», но у них не такой большой объем производства, поэтому нам пришлось достаточно большое количество заказать в Вологде, но это единственные, наверно, крупные вещи, которые заказали за территорией области. Все остальное по максимуму определяли своими контрагентами: организовывали тендеры, и кто проходил, тем мы давали право участвовать в этих тендерах. Если все хорошо, сходились качество и цена, мы выбирали именно местных, то есть был поставлен определенный приоритет.

– Были какие-то сбои по поставкам, по срокам?

– Сбои? Наверно, очень долго открывали финансирование в банках. Мы заявили четыре банка. К сожалению, то ли банки не очень оперативно работали…

– Осторожничали.

– Тоже может быть. Мы, наверно, в какой-то части чуть-чуть недоработали. Но менялась курсовая разница валют, мы заявимся, сделаем, поднялась валюта – мы переделываем, пересчитываем. К сожалению, именно такое время, поэтому мы открыли финансирование буквально два месяца назад. Выбрали банк – нашим партнером стал «Россельхозбанк»: это банк, который нам дал лучшие условия, мы с ним работаем. Есть определенные трудности, но это наши партнеры. Все-таки мы вложили в большинстве свои денежные средства и благодаря инвесторам это все построили, и я думаю, что 15 числа будем здесь делать открытие, должны все успеть, все сделать.

– 15 октября. Осталось буквально три недели.

– 15 октября, немного, да. Приедут еще однопалатные коровки. Есть определенные ветеринарные требования, требования карантина: на соседней площадке стоят уже на карантине порядка 400 с лишним голов, в ближайшем месяце еще приедет 400, то есть до конца года планируется дозавести 1 250 голов. И к 15-му будем более-менее заполнены практически полностью.

Фото ПАИ.

Шеф-повар для коров

– А сколько человек обслуживает эту махину?

– Штатная численность фермы – 72 работника.

– На всех коров?

– Полностью ферма, да. Здесь по штатному расписанию планируется 72 рабочих. Понятно, сейчас еще не все вакансии заполнены, но все равно тем не менее мы идем на определенные затраты, потому что для людей много нового. Штат доярок сейчас уже укомплектован полностью, чтоб они обучились. Слесарей, механиков, начальников, селекционеров штат полный. Сторожей, механизаторов, различных специалистов чуть поменьше. Но по максимуму наполнение – 72 человека.

– Вечная кадровая проблема в Псковской области в разных специальностях у вас была при наборе доярок, специалистов?

– Конечно! Она была, есть и, я думаю, в ближайшее время будет. Объясню почему: на сегодняшний момент в сельской местности очень сложно выбрать специалиста. Почему? Потому что нет определенных социальных условий. Мы сами понимаем, еще пока здесь нет газа, нет благоустроенного жилья, и как хорошего специалиста привести… Мы идем на то, что снимаем жилье в соседних городах: в Великих Луках, Новосокольниках – возим людей на работу. Вот один из вариантов, потому что местных не хватает. Комплект доярок, механизаторов закрываем полностью, а вот по специалистам: это ветеринарные врачи, техническая служба… Хотя техническую службу практически сформировали, но с ветслужбой есть определенные проблемы. Это проблема вообще всей этой отрасли, потому что хороших ветеринаров очень мало. Служба должна работать только на пятерку, потому что большая скученность скота, очень много вакцинации, много лечения. Без работы ветеринарной службы, конечно, этот комплекс будет работать неэффективно.

– А еще здесь будут работать роботы, да? Что здесь будут делать роботы?

– Здесь будет работать робот. Пока еще подпихиванием корма занимаются сторожа, но уже привезены роботы голландской фирмы Lely, идут предмонтажные работы, и на следующей неделе их сюда поставят, то есть в каждом коровнике будет робот. Это штука весом 700 килограммов, которая крутится и с помощью ультразвука на равном расстоянии подпихивает эти корма, чтобы несъеденного корма оставалось как можно меньше, чтобы поедаемость была максимальная.

– Как коровы относятся к нечеловеческому запаху роботов?

– Абсолютно спокойно. Коровы хорошо относятся к корму. Вот она смотрит, корм хороший или плохой. Вы знаете, есть такая пословица: молоко у коровы на языке. Соответственно, что она кушает, то она дает в виде продукции. Здесь на каждый вид животных свой корм, тут, в принципе, порядка 10-15 ингредиентов в этом корме, соответственно, по каждой группе животного, по отелам, по продуктивности делается баланс. Мы привлекаем специалистов, одних из лучших по России: есть компания «Мегамикс», они являются нашими консультантами по кормлению, на основании анализов основных кормов они нам балансируют рацион.

– То есть это не просто сено, скошенная трава, это сложная история.

– Нет, это не просто, мы не делаем это на глаз, не делаем это на зубок. Вначале делаем биохимический анализ кормов, после этого, есть определенные программы – американские, немецкие, специалисты по кормлению балансируют рацион, дают инструкции, и мы по ним работаем.

– Человек, который готовит эти корма, как называется? Шеф-повар?

– Вообще называется зоотехник по кормлению.

– Переименуйте его в шеф-повара. Не в каждом ресторане из 15 ингредиентов вам приготовят такое блюдо, которое будет пользоваться спросом у такого количества женщин.

– В ресторане приготовят только вкусное, а здесь еще должно быть полезно и правильно, то есть тут есть некие отличия. Хотя вкусно тоже должно быть.

– Помню, в первый раз, когда мы с вами общались, вы говорили, что все коровы российские.

– Коровы все российские, да. Наше предприятие уже давно получило статус племзавода, мы достаточно много увезли скота за границу, в Эстонию, когда были первые санкции, когда у них пропало молоко. Очень много закупного, 1 250 голов – это Ленинградская и Московская область.

– Свои, родные.

– Да, свои, родные, местные.

Фото ПАИ.

Вид сзади

– Вы говорили, что вообще такие большие стройки делаются за два года.

– Вообще такие проекты обычно реализуют в течение двух лет, но на сегодняшний момент молочная программа непонятно до какого года будет действовать. Ходит различная информация о том, что эту программу могут отменить, а мы участвуем в этой программе и планируем компенсировать 25 % из федерального бюджета и 1 % из областного бюджета понесенных капитальных затрат без НДС, то есть это достаточно серьезные денежные средства, которые планируем получить и направить на следующее расширение производства. Поэтому была поставлена задача построить их за год, мы с этой задачей справляемся, идем по графику. Наверно, есть какие-то шероховатости, отклонения, идут согласования, потому что очень много мелочей. К сожалению, законодательство меняется в различных направлениях, приходится согласовывать, пересогласовывать, делать, переделывать. Также были вопросы и с проектом. Мы его делали и проходили экспертизу в 2014 году, понятно, время поменялось, технологии немножко поменялись. Мы вносили некоторые изменения в проект – тоже определенное время на это ушло.

– То есть технологии даже в этой отрасли меняются очень быстро.

– Конечно, очень быстро меняются! Корма и, скажем, конструкция коровника – это все понятно, а вот различные другие вещи … Вспомните, 10-15 лет назад два центнера с гектара считались хорошей урожайностью, сейчас уже люди получают и по 60, и по 80, и по 100 центнеров даже в нашей области. Поэтому за последние 10 лет сельское хозяйство, конечно, шагнуло вперед.

– Напомните, сколько стоит весь этот проект?

– Заявленные объемы этого проекта – 1 млрд 118 млн, но мы сделали некую оптимизацию, наверно, он будет чуть-чуть подешевле. Сейчас точную цифру не назову, потому что идет окончание работ, но все равно будет близко к этим цифрам. Когда мы обсчитывали проект, была одна цена евро, а сейчас цена евро другая, но тем не менее мы с компанией «ДеЛаваль», с нашими партнерами нашли общие точки соприкосновения: это первая «карусель» «Де Лаваль» в Псковской области, они нам дали достаточно серьезные скидки, мы с ними работаем, поэтому это наши партнеры. Они поняли, что на сегодняшний момент на нас сильно много зарабатывать не надо, и оставили практически те цены, которые мы фрахтовали еще до вот этого скачка.

– А сколько стоит одна корова?

– В среднем цена одной головы где-то стоит в районе 165 тысяч рублей.

– Недешево, вообще недешево.

– Мы их приобретаем, работаем с 40 контрагентами. Есть хозяйства, которые назначают цену за килограмм живого веса, есть хозяйства, которые продают за голову. Сами понимаете, есть различный вес животного, но мы делали анализ, и где-то 165,5 тысячи рублей – средняя цена закупленных нами голов.

– Сколько получает доярка?

– Зарплата доярки в среднем 35 тысяч рублей.

– Но она может быть и больше, и меньше?

– Нет. Эта ферма – это сейчас конвейер. На сегодняшний момент доярки работают посменно, смена начинается в шесть часов утра, заканчивается в два дня, потом начинается с двух до восьми и с восьми до шести утра, то есть смены по восемь часов.

– Полноценный рабочий день – восемь часов.

– Полноценный рабочий день, действительно. И на сегодняшний момент как происходит доение? Доение пока двухразовое. Сейчас тут, допустим, 700 голов, они доятся три часа, дальше будет полторы тысячи, они будут доиться шесть часов. Это конвейер. Есть определенные санпропускники: доярки пришли, переоделись, приняли душ, надели спецодежду и пошли работать. Дальше пришла другая смена, на их места встала. Это конвейер молочного животноводства. Доярка корову видит практически только сзади, просто доит, это уже технический работник, который просто знает порядок действий, работает по протоколу.

– Для меня как для городского человека эта фраза прозвучала как мем: доярка знает корову сзади. В общем-то, да, так и есть.

– Да, она видит ее сзади. Она даже ее номер не видит, видит его только на мониторе, на компьютере – и все.

Фото ПАИ.

На 60-местной «карусели»

А это силосные траншеи данного комплекса, их здесь 12. Каждая вмещает порядка двух с половиной тысяч тонн кормов, и мы уже ведем кормозаготовку, часть уже кормим заготовкой этого года. А сейчас закупили четыре силосные ямы. Это технология немецкой фирмы Вöск, технология достаточно уникальная, в которой применены специальные пленки, закрывающие элементы, мешки с гравием. Процессы силосования вы знаете: привозится зеленая масса, трамбуется, и после этого происходит ее ферментация и консервирование. При консервировании получается увеличение тепла и выделяется углекислый газ. Углекислый газ является консервантом. Мы, наверно, все маринуем овощи в банках, если они правильно замаринованы, нет никакого пропуска, в принципе, они долго хранятся.

– В общем, мы сейчас видим гигантские консервы.

– Видим гигантские консервы, абсолютно верно, и вы сейчас можете посмотреть, это специальная пленка немецкая. Как проверяют? Очень просто. Вот видите, при нажиме она опускается и подымается, значит, там есть углекислый газ, соответственно, ни килограмма корма не должно быть плесневого и плохого. Это немецкая технология.

– Тоже впервые в области, правильно?

– Да. В Псковской области еще не видел, в Ленинградской области я это видел, в Вологодской области. Сейчас решили применить здесь, попробовать, посчитать ее эффективность, но я думаю, что она себя в ближайшее время окупит, потому что корм, который привозится, всегда замеряется, сейчас идет заготовка кукурузы (вон та траншея), здесь обычная зеленая масса. Если даже посчитать 10-15 процентов отхода с этой траншеи, это достаточно большие денежные средства. Здесь отхода никакого не будет.

– Напомню начало нашего разговора про блюдо из 15 ингредиентов, которые готовят местные шеф-повара для местных коров. Вот это кухня.

– Это кухня, основной корм.

– Сейчас мы дойдем до «карусели», на которой катают коров. Сейчас самих коров не увидим, они уже «развлеклись».

– Уже дойка закончилась, сейчас идет мойка.

– Вот мы у «карусели». Расскажите, пожалуйста, где стоит корова, как все это происходит и сколько в «карусели» мест?

– Корова стоит задней частью сюда, это аппарат, который подцепляется, здесь утепленные датчики, они все выведены на компьютеры. Мы пройдем дальше, я покажу антенну, которая считывает, идентифицирует. Получается, коровы против часовой стрелки катаются на этой «карусели» и доятся.

– Сколько здесь «посадочных мест»?

– Здесь 60 мест. На сегодняшний момент работает смена – пять доярок и два слесаря, то есть эту карусель обслуживает порядка семи человек.

– Сколько времени тратится на дойку одной коровы?

– В идеале «карусель» должна делать полностью оборот за 12 минут, но пока еще так не происходит. Почему? Потому что очень много животных, которые немолодые, которые были на привязи, мы их пока приучаем. Наверно, в среднем оборот одной «карусели» порядка 20 минут.

– Вот эти синие штукенции – это что?

– Для того, чтобы коровы ноги ставили шире, чтоб удобнее подцеплять аппарат.

– Все как у врача-специалиста.

– Все как у врача-специалиста, да. Это «карусель» промышленного типа.

– Первая, как вы говорите, в Псковской области?

– Да, в Псковской области она первая, в России, конечно, они уже есть. Это компьютер, информация при доении выводится на монитор, есть громкоговорители. Здесь сидит специалист по работе со стадом, сейчас туда зайдем: это так называемая операторская. Коровка заходит вот туда.

– Что это за гигантская красная кнопка?

– А это пульт управления: если какие-то эксцессы, можно в ручном режиме «карусель» перепрограммировать, сделать, остановить. А так вот вообще останавливается «карусель», если надо, как раньше, по сигналу: «фа-фа». А это уже механические части, в какие-то определенные вещи надо внести корректировки, это уже работают больше механики. Вот считывающая антенна, когда корова зашла: у них есть ушные номера, чипы.

– Это вот эта висящая штука?

– Да, эта штука чип считывает, и корова дальше поехала. Эта информация скидывается на компьютер. Компьютеры здесь, мы сейчас зайдем, посмотрим. Вот, видите, графики работы, это сама схема, режим работы, как я сказал, с 6 до 10, с 14 до 22, с 22 до 6. Это графики работы операторов посменно, это что мы с вами не должны нарушать, к сожалению, немножко нарушаем, но сейчас коров здесь нет. А здесь операторская. Вся информация стекается сюда, в эту программу. Сюда приходят и ветврачи, и селекционеры. Вот специалист по управлению стадом, она знает все про каждое животное: сколько корова сегодня доилась, сколько времени доилась, общий надой. В принципе, это могу посмотреть и я в удаленном доступе: здесь все, в принципе, компьютеризировано.

– Сколько с одной коровы литров молока надоено, можно узнать?

– Конечно, информация есть. Можно за утро, можно за вечер посмотреть. Сейчас посмотрим в программе. Вот утро.

– Каждая строчка – это отдельная корова?

– Да. На основании этих вещей мы смотрим продуктивность. У нас есть селекционные ворота, они указывают куда идет корова: вправо или влево, в нужную зону.

– «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

– Да, именно такая система. В принципе, это все видно, есть графики, тут экран вот надои, видите? График холостых животных, сколько всего животных, подоенные, сколько воспроизводство, сколько стельных, и вот график за последние семь дней отклонения, превышения, понижения по всем видам, начиная от осеменения. Все это можно посмотреть.

– Не коммерческая тайна то, что мы сейчас смотрим?

– Нет, не коммерческая тайна абсолютно. Коммерческая тайна – сколько стоит молоко, а все это не коммерческая тайна.

– Сколько стоит молоко?

– В зависимости от качества.

Фото ПАИ.

«Детский сад» без отопления

– Давайте посмотрим, как заходят коровы в «карусель». Вот сюда коровы заходят, «карусель» движется туда, она распознает, корова заканчивает выходит сюда, и вот там вы видите селекционные ворота. Сейчас идет промывка после дойки. Коровы идут в различных направлениях: прямо, налево, направо. Здесь работают ветврачи, здесь коровы идут в секцию кушать, а здесь, может быть, обрабатываются копыта. Вот такая технология. Ворота автоматически открываются с компьютера.

– То есть тут людей практически нет.

– Да. Мы увидим сейчас подгонщик, коровы автоматически подгоняются. Приходит корова, секция, допустим, 50 голов, и их автоматически подпихивают не люди, а вот этот подгонятель: он их гонит на дойку.

– Здесь прямо все намывается, начищается.

– Конечно. Сейчас в течение получаса здесь будет стерильный порядок, просто мы попали, когда идет промывка всей системы, «карусель» уже вымыта, а сейчас моются полы. После каждой дойки все моется, проверяется.

– Что за производители, кому вы поставляете молоко?

– Мы сейчас работаем с шестью производителями. Работаем с компанией «Вимм Билль Данн» – это наш самый большой партнер, мы с ним первые в области стали работать. С ними немного работают в области, потому что качество молока в области не каждый может сделать. Компания «Вимм Билль Данн», имеет заводы в городе Санкт-Петербурге и в Москве, а мы находимся очень хорошо: мы в 500 км от Питера, в 500 – от Москвы, мы очень выгодный партнер. Это наш основной партнер. Также мы работаем со Смоленском (компания «Промконсервы»), с концерном «Янино», ну и с двумя небольшими потребителями, которые находятся в Великих Луках. Цена у каждого производителя своя. В среднем, наверно, сейчас НДС в районе 30 рублей. Но я думаю, что сейчас, в ближайшее время, в осенний период цена будет выше.

– Это каждую осень происходит: цена растет.

– Весной цена падает, летом держится на более низком уровне и осенью начинает подниматься, потому что надои падают, а потребление – наоборот, люди возвращаются. Кто крупные потребители? Это большие мегаполисы. Люди приезжают, потребление молока увеличивается, важно продать и получить деньги за это. У нас партнерские отношения с переработчиками: мы ж тоже понимаем, что на сегодняшний момент пока они не получат деньги за продукцию, с нами не рассчитаются. Сотрудничать с партнерами – это очень хорошо: у каждого свой рынок, у каждого свое качество, требования. Хотя, в принципе, регламент у нас один, но одни делают одни продукты – требуется больше белка, другой, может, делает масло – требуется больше жира. У нас помимо этой фермы есть еще одна, которая находится в Великолукском районе, так называемое «Земляничино»: там одно качество молока, здесь другое качество молока, поэтому мы выбираем, скажем, с учетом наших показателей молока, куда нам выгоднее поставлять.

– А теперь к телятам.

– Да, это наш «детский сад».

– И когда Андрей Григорьевич говорил, что у телят тоже есть у каждого свое имя, тут реально они все уже по именам. Валя. Ласковая Валя, кстати говоря. Рядом – Дачница, Капель. Вот в таких домиках они живут. Сколько телят?

– Сейчас на ферме порядка 150 голов телят, но тут будет порядка 300 голов в ближайшее время. Должно быть где-то 140 отелов в месяц. Сами понимаете, если все хорошо, все живы-здоровы, то где-то в среднем еще 140 голов добавится. Это технология холодного содержания телят. Мы сейчас внесли изменения в проект, здесь уже положены плиты, сделан переметраж, выведена ливневка. Сейчас будут выставлены два ряда домиков: домики очень легкие, хорошие. Теленок находится на соломе при любой температуре, это холодное содержание: 20 градусов – ему ничего, не страшно. Корова его рожает, мы его под лампой в течение двух часов сушим и дальше после этого сюда сажаем, и он уже пьет мамкино молоко, кушает комбикорм. Если вы видите, комбикорм есть у них всегда в свободном доступе, вот он здесь, видите? Вот они, гранулы, здесь находятся. Теленок носом открывает заслонку, сюда не попадает никакой дождь. Сколько ему надо, носом открыл – поел. Также есть специальные крепления, где есть специальные ведра. Это просто вода, а молоко цельное они получают через соску.

– Я сейчас увидел редкое явление: все коровы и телята черно-белые, а там лежит белый теленок.

– Видно, какая-то генетика. Этот белый, да. Как говорит зоотехник, ген пальцем не задавишь. Значит, кто-то в породе был белый: либо мама, либо папа.

Фото ПАИ.

Замкнутый цикл

– Вокруг поля «Красного знамени»?

– Да. Здесь лагуна, которую мы потом выкачиваем в поля и на них сеем и пашем. Это тоже наше определенное достояние – навоз. На сегодняшний момент это самое дешевое и самое хорошее удобрение. Я говорю, если есть внесение навоза, то агроном на полях не нужен, то есть иммунитет почвы увеличивается, и навоз – это достаточно дешевое удобрение.

– А к вам приезжают дачники его купить?

– Конечно, приезжают.

– То есть так можно сделать?

– Да, но в первый момент все это не отпускаем. При старой технологии у нас было навозоудаление в транспортер, мы оказывали услуги населению по поставке навоза. Сейчас у нас навозоудаление сделано с разделением фракций на жидкую и твердую. Мы можем видеть твердую фракцию навоза.

– Вот эти лагуны, куда будет выкачиваться жидкая фракция навоза, правильно я понимаю?

– Да, здесь сделана система разделения фракций навоза на жидкую и твердую. Твердая фракция отжимается сепаратором и складируется на бетонной площадке и потом с помощью навозоразбрасывателя вносится в поля. А жидкая фракция с помощью шланговой системы удаления, которая будет приобретена, вносится в поля. Здесь две с половиной тысячи гектаров полей вокруг, все они активно используются, из них почти 400 гектаров кукурузы, которая практически неограниченное количество навоза может в себя принять, она очень выхолащивает землю. Поэтому на сегодняшний момент нам этого объема навоза будет даже еще и недостаточно.

– Это к вопросу об экологии, которых очень много задают по поводу сельскохозяйственных ферм: вот лагуна, она закрытая, ничего не уходит в землю. Тут вообще получается замкнутый цикл производства.

– Конечно, это замкнутый цикл производства.

– Поговорили мы за кадром про историю этих мест. Я посмотрел вдаль и спросил Андрея Григорьевича, на возвышенности мы или нет, он сказал, что мы находимся на нуле, практически на уровне моря. И Андрей Григорьевич напомнил, что недалеко отсюда поселение Горожане, да?

– Да, где найдено поселение викингов, IV век до нашей эры, по-моему. Уже три года ведутся раскопки нашими археологами. Найдены уникальные экспонаты, и есть такая версия, откуда название Насва. С финно-угорского языка неш – это в переводе мель. Здесь есть река Насва, которая сейчас очень узкая, а когда весна, она разливается. Тут действительно Бежаницкая возвышенность, все воды идут сюда, и река разливается до пяти километров. Поэтому Насва, по одной из версий, – это Неш, по финно-угорски это мель.

– Сюда приезжал Александр Михайлов, известный наш псковский археолог. Я пошутил, что наконечники нашел, различные артефакты, которые указывают на связь в том числе и с Византией, он нашел, осталось найти останки древнего коровника, чтоб у «Красного знамени» была еще такая глубокая, тысячелетняя историческая подоплека. Ну, может быть, найдут. Вы же родились здесь?

– Родился я не здесь, а в 40 км отсюда, в городе Новосокольники.

– Это все равно Новосокольнический край.

– Скажем так, на территории района, да.

– Почему, когда была наверняка какая-то возможность, вы отсюда не уехали?

– Не могу сказать почему. Наверно, какие-то есть гены, кровь. У меня дедушка всю свою жизнь работал бригадиром в одном из колхозов, которого, к сожалению, сейчас уже нет, работал председателем колхоза. И я, когда пришел из армии, вначале поработал в нашем управлении сельского хозяйства, в администрации района, посмотрел, но работа мне показалась очень скучной, неинтересной. Хотелось что-то сделать, достичь, был молодой и красивый, теперь только красивый, поэтому на сегодняшний момент я выбрал себе такую стезю, как колхоз. На мой взгляд, это очень достойный труд, тяжелый, но нужный. Мы наравне с нашими военными обеспечиваем продовольственную безопасность нашей страны: кто-то же это должен делать. Поэтому я подумал, почему бы не я. То есть так и остался, так и работаю: с 2005 года уже 15 лет в Насве, три года отработал в колхозе «Захарино», долго работаю руководителем (я в 25 лет стал руководителем, самый молодой руководитель был в Псковской области).

– Скоро юбилей, через два года. Я у Андрея Григорьевича спрашивал, откуда он брал опыт, он сказал, что объехал всю Европу, сельские хозяйства, подобные краснознаменскому, и знаете, это та история, когда человек не уезжает в Европу, а наоборот, привозит европейские современные технологии сюда, на Псковскую землю, адаптирует их к нашим реалиям. И мне кажется, чем больше таких позитивных примеров будет в регионе, тем быстрее Псковский край станем процветающим. Андрей Григорьевич, спасибо большое за интересный рассказ.

– Спасибо, Александр!

– Я прямо напрашиваюсь на открытие 15 числа.

– Хорошо, мы вас обязательно пригласим. Кстати, в нынешнем году колхозу «Красное знамя» исполняется 80 лет. Эта ферма будет подарком колхозу, чтоб он жил и, конечно, развивался. Мы на это очень сильно надеемся, я думаю, что это так и будет.

Версия для печати

Сколько в Пскове необходимо построить новых мостов?

Проголосовать >>>


Идет загрузка...