Каким будет новый сезон в Псковском театре кукол – встреча в медиацентре ПАИ

Фото Андрея Степанова.

В медиацентре ПАИ состоялась пресс-конференция, приуроченная к открытию сезона в кукольном театре. На вопросы о театральной деятельности в сложное время пандемии, о репертуаре, премьерах и планах отвечали директор Псковского театра кукол Татьяна Ааб, художественный руководитель Александр Заболотный и актриса Юля Зубрилина. Предлагаем текстовую версию разговора в медиацентре.

Самые сложные спектакли

– Зрители какого возраста приходят в театр кукол?

Татьяна Ааб: Раньше это были дети старше пяти лет. Потом это стало четыре года, потом три, сегодня уже приходят зрители 2+. Я не удивлюсь, если в театральном мире скоро будут пропагандировать спектакли для беременных мам.

– Это тоже, говорят, полезно.

Татьяна Ааб: Мы до этого еще не доросли, но у нас есть зрители, которые на самом деле очень маленькие, есть зрители, которым шесть лет и пять, и есть зрители, которым семь. К нам с удовольствием идут дети, которым 12, и на вечерние спектакли, которые мы играем уже второй год, идет много взрослых без детей. Театр старается ставить спектакли, рассчитанные на разного зрителя. Спектакли должны быть интересны и детям, и взрослым.

– В этом сезоне на какого зрителя рассчитаны спектакли?

Татьяна Ааб: Есть спектакли для очень маленьких. Самые сложные спектакли, которые труднее всего ставить, на самом деле спектакли для самых маленьких. Во-первых, очень мало таких произведений. Во-вторых, нужно, чтобы маленький ребенок понял, чтобы он не испугался, чтобы он хотел прийти в следующий раз, то есть мы говорим с детьми на доступном для них языке. 

Конечно, мы учитываем определенные юбилейные даты и таким образом проявляем свое уважение к авторам, которые писали для детей. Плюс ни для кого не секрет, что сейчас выделяется достаточно большое количество финансовых средств. Для нашего театра это действительно большие деньги, которые выделяет наше правительство, наше государство на поддержку театров – театров малых городов, и в частности театров кукол. И одно из условий – это постановка спектаклей по классическим произведениям российской и зарубежной литературы. Поэтому здесь много нюансов, которые мы должны учитывать. Ну и, в принципе, репертуар – это один из самых важных моментов.

– Несмотря на ваше желание, есть определенные вещи, которые вам необходимо поставить?

Татьяна Ааб: Наверно, эти слова должен был бы сказать Александр Александрович, но мы стараемся совместить и сделать так, чтоб это было интересно зрителю и нам.

– Кто приводит маленьких зрителей? Это рекомендованные спектакли или же все-таки у родителей есть потребность привести малышей?

Татьяна Ааб: Думаю, что все вместе. Когда дети маленькие, родители больше внимания проявляют к их воспитанию и развитию. Когда дети становятся старше, на этом у них пути расходятся. Поэтому, конечно, прежде всего сами родители проявляют интерес.

Но мы должны предоставить зрителям тот товар или продукцию (как угодно можете назвать, хотя спектакль – это, конечно, не товар и не продукт, это нечто совершенно другое), что от нас хотят увидеть.

– Как удержать внимание таких маленьких зрителей? Мало того, что их нужно не напугать, чтоб они с удовольствием пришли, так еще нужно удержать внимание…

Александр Заболотный: Наоборот, сначала напугать.

– Они же очень непоседливые, самый непоседливый зритель, наверно.

Александр Заболотный: Вот напугаешь когда, тогда и сидят тихо, боятся.

Юля Зубрилина: Здесь много зависит от режиссера, который изначально дает тебе определенные задачи. В постановке есть какая-то линейка, прописанная режиссером, художником, – все это увлекает маленького зрителя: не только актер, но и художественный ряд. А от актеров зависит, чтобы мы излучали любовь к маленьким зрителям: они же более чувствительные, чем взрослые.

Александр Заболотный: Я всегда объясняю актерам: это обычная магия театра, когда идет обмен энергиями, и если актер отдает энергию в зал, то зритель ее возвращает. И вот этот обмен и привлекает внимание. И еще привлекает внимание даже самого маленького зрителя сбой ритма, постоянный сбой ритма. И если ритм спектакля одинаков и ровен, то ребенку становится скучно, а когда ритм сбивается, он заинтересовывается, меняется картинка.

Юля Зубрилина: Да, переключение внимания в раннем возрасте очень работает. И не только в театре.

Александр Заболотный: Это сложно, это нужен художник.

Татьяна Ааб: Почему нам легче играть спектакли для маленьких детей? Потому что у наших артистов у самих маленькие дети, которым сегодня по два годика. У нас 18-го числа было открытие театрального сезона – мы вышли перед зрителями с нашими детьми. Мы, как никто, понимаем, что хотят маленькие дети, потому что сами сейчас видим своих детей и знаем, что и как для них нужно играть, чтобы было им интересно, чтобы их не напугать, чтобы они хотели прийти на спектакли еще и еще.

Фото Андрея Степанова.

Если обидеть куклу…

– Современные детки очень много смотрят зарубежных мультиков и очень изменились, да?

Александр Заболотный: Я так не считаю, хотя сам провел не знаю какое количество времени в свое время за играми: самые первые компьютер были у меня. Не меняется эмоциональная составляющая человека, он все равно испытывает те же эмоции. Боль мы испытываем такую же, сострадание – такое же. Почему иногда вдруг на спектакле, где мы совершенно не собирались этого делать, зритель вдруг заплакал? Я это вижу, я сижу в зале и вижу, что зритель плачет. Этого даже я не понимаю. Что-то там у него где-то проснулось. Маленькие дети это ощущают. Они не меняются за счет игр, это совершенно не меняет их сущность.

– Как выглядит кукла? То, что она определенное существо или животное, на самом деле не влияет на восприятие зрителя?

Александр Заболотный: Нет. Не влияет, потому что кукла – это продолжение актера, и это всегда так. И актер является частью куклы, будь он за или перед ширмой. Это часть куклы.

Когда я начинал учиться на актера, нам говорил: ну бери, оживляй! Ты должен ее оживить, вдохнуть в нее жизнь. И когда ты вдохнул в нее жизнь, она начинает управлять тобой. И здесь происходит обмен энергией.

И это самое жуткое, потому что если обидеть куклу, то она может обидеть актера, и очень серьезно может обидеть.

– Какие-то секреты?

Александр Заболотный: Это не секрет, это все кукольники знают.

– Как это может повлиять на спектакль?

Александр Заболотный: По-разному.

– Приведите пример!

Александр Заболотный: Ну вот голова взяла и отвалилась, вот и все.

– Даже так?

Юля Зубрилина: Прямо на спектакле. Может поломаться механизм или еще что-то.

Александр Заболотный: Хотя вроде бы это не должно было случиться.

Татьяна Ааб: Однажды был такой случай. Много лет назад мы должны были принять участие в фестивале «Невский пирог». Это был фестиваль, на который хотели поехать все, но могло ехать определенное количество людей. И вот тогда переругались между собой все, включая монтировщиков. В общем, в моей жизни это был редкий случай. И я могу сказать, что когда начался спектакль, на нем произошло все, что могло случиться: перепутались нитки у марионеток, сломалась мачта…

– Негативная энергия передалась куклам?

Татьяна Ааб: Я не знаю, как это можно было сказать. В довершение всего во время спектакля одна актриса полностью потеряла голос. Это был удивительный случай. Когда выезжаешь на такие мероприятия, конечно, такого не должно быть вообще. Театр должен жить в доброте, понимаете? Действительно ту энергетику, которая есть у артистов, они всегда несут на сцену. И мы не можем с плохими эмоциями на сцену выходить, этого просто не должно быть.

 

На том же месте в тот же час

– Кто приходит к вам в театр? Сегодня это родители с детьми или же их к вам приводят школы, детские сады?

Татьяна Ааб: Сегодня школы и сады к нам не ходят из-за сложной ситуации с коронавирусом. Пока существует режим ограничений для массового посещения зрителей, в том числе для организованного посещения. Но зрители абсолютно спокойно могут прийти в театр индивидуально. В принципе, нам этого достаточно, потому что 75 % (а это 75 билетов) мы продаем.

– Сейчас детским садам и школам запрещено приводить группы, даже небольшие?

Татьяна Ааб: Нет, они могут к нам приходить, если эти инициативы изъявляет не учитель, а, предположим, сами родители. Дело в том, что мы не знаем, как долго продлится коронавирус. Когда все это начиналось в марте прошлого года, мы думали, что нас закрыли с марта до конца апреля и потом начнется прежняя жизнь. В конце лета мы поняли, что прежней жизни уже не будет. А когда отменили новогодние представления, что было ударом и для учреждений культуры, и для родителей, и для детей, потому что им трудно было объяснить, почему не будет новогоднего праздника...

– Ну да, это взрослые понимают, а деткам не объяснишь, почему нельзя.

Татьяна Ааб: Мы не знаем, будет ли в этом году Новый год, будут ли новогодние утренники. И скорее всего, это будет не новогоднее представление с Дедом Морозом, со Снегурочкой, с хороводами, а новогодний спектакль.

– То есть если будет, вы найдете, как сделать так, чтобы зритель пришел?

Татьяна Ааб: Да. Мы никогда не можем детей оставить без спектакля.

– Одно время вы выезжали в детские сады и школы со спектаклями. Как сейчас? Есть запрет или нет приглашений?

Татьяна Ааб: Нет, дело в том, что сейчас сложно с посещением. Я думаю, что и родителям сложно пройти в это время даже в детские сады и школы. По-моему, было определенное послабление, когда на детские мероприятия родители могли пройти при наличии или справки, или свидетельства о вакцинации. Но определенное послабление было.

Оно явно не для нас, и, если честно, мы пока сами не торопимся в детские сады, потому что мы можем быть источником того, что дети могут заразиться. Конечно, у нас такого нет, мы не болеем, но не дай бог что случится – вот эту ответственность совершенно не хочется на себя брать.

– Но в случае нормальной санитарно-эпидемиологической обстановки вы не против вернуться в сады и школы и показывать там свои спектакли?

Татьяна Ааб: Мы очень много лет работали в детских садах и школах. И давайте не будем скрывать, что есть часть родителей, которая готова заплатить за ребенка, чтобы он посмотрел спектакль в детском саду, но субботу и воскресенье эти родители хотят провести дома, в кровати, в гостях, в ресторане, но не вести ребенка в театр. Они все-таки хотят посвятить это время себе.

Когда театр не смог по ряду причин выезжать в детские сады и школы, мы стали искать другие формы работы. Стали играть утренние спектакли для маленьких детей, которые сидят с бабушками и дедушками, с мамами и папами, и стали играть вечерние спектакли, когда родители после работы могут абсолютно спокойно прийти в театр. Все эти спектакли оказались востребованными.

– Вам пришлось подстроиться?

Татьяна Ааб: Мы выездные спектакли заменили спектаклями в стационаре.

– А сейчас?

Татьяна Ааб: Конечно, артисту лучше играть в родных стенах. Может быть, ошибаюсь?

Юля Зубрилина: Нет, не ошибаетесь.

Татьяна Ааб: Там все-таки настоящий звук, свет, там есть сцена и есть магия театра, когда ребенок приходит в театр: «Я в театр пришел!» Вот это ощущение должно быть сначала, как ребенок зашел в зал, и таким же: «Я был в театре!» – оно должно быть в конце.

– Что там живут сказочные герои?

Татьяна Ааб: Да, он так идет в это здание.

– Вы сказали, утренние и вечерние спектакли – какое сейчас время спектаклей вы оставили?

Татьяна Ааб: Время утреннего спектакля – 10 часов утром.

– Это удобно для бабушек?

Татьяна Ааб: Для маленьких детей – да. Мы все-таки стараемся корректировать время под зрителей, под режим дня.

– У вас в группе в соцсети «ВКонтакте» был опрос. Я такого не встречала в своей жизни, чтобы театр спрашивал у зрителей, когда им удобнее ходить на спектакли.

Татьяна Ааб: Сейчас хотела бы обратиться к тем, кто нас сегодня смотрит: если у вас есть возможность, желание нам помочь, пожалуйста, примите участие в опросе в нашей группе «Псковский областной театр кукол»во «ВКонтакте». Если с началом утренних и вечерних спектаклей в будние дни мы определились…

– Вечером во сколько?

Татьяна Ааб: В 18 часов. Но выходные дни для нас все-таки пока загадка. Мы хотим, чтобы это было максимально удобно родителям и детям. Первый спектакль мы играем в 12 часов, а время второго спектакля – 14 или 16 часов. Вот просто так взять и сказать: «Мы будем играть в этом году в 14 часов», – мы не можем. Все-таки хотим, чтобы это было удобно и зрителям. Пожалуйста, выскажите свое мнение. Чем больше людей проголосует, тем более точным будет наше решение.

Фото Андрея Степанова.

Профессионализм против «чемодана»

– А что касается гастрольной деятельности, когда последний раз театр ездил на гастроли?

Юля Зубрилина: В последний раз мы на гастроли ездили неделю назад.

– Куда? Что вы показывали?

Юля Зубрилина: Мы ездили на большие гастроли в Санкт-Петербург, в театр сказки. Ездили мы на четыре дня. И в программе было три спектакля: «Фауст» Гете (в день мы играли по два спектакля), «Прыгучий мышонок» по индейской легенде и «Любопытный слоненок» по Киплингу. В принципе, мы охватили весь спектр возрастных цензов, чтобы питерские зрители могли познакомиться с нашим творчеством.

– Как питерские зрители относятся к псковскому театру?

Юля Зубрилина: Хорошо.

– Как вы получили обратную связь от питерского зрителя?

Юля Зубрилина: Вы знаете, на чужой площадке, на чужой сцене играется немножечко по-другому.

– Я так и поняла, вам комфортнее у себя.

Юля Зубрилина: Конечно, там же все родное: и свет, и звук. На чужой площадке по-другому играется, поэтому сложно понять, было это лучше или хуже. Но зритель хорошо реагировал. Сейчас, в эти выходные, Санкт-Петербургский театр сказки приедет к нам с обменными гастролями. Они будут играть в пятницу, субботу и воскресенье.

– Это обменные гастроли?

Юля Зубрилина: Да.

Татьяна Ааб: Я бы хотела добавить, что программа больших гастролей подразумевает обменные гастроли государственных театров. Я очень прошу прислушаться мам и пап, которые водят своих детей в театр: у вас есть уникальная возможность привести детей на театр государственный, профессиональный, который приезжает в Псков по линии обмена гастролей. Это Санкт-Петербургский государственный театр сказки. Билеты мы продаем уже давно, но есть небольшое количество билетов, которое еще осталось. Возможно, вы можете стать обладателем этих билетов. Здесь спектакли рассчитаны также на самый разный возраст: это сказка «Синяя борода», спектакль для самых маленьких «Лешины сказки» и «Любопытный тигренок Бинки».

– «Синяя борода» для взрослых?

Татьяна Ааб: Нет, категория 12+. Во всяком случае, я думаю, что интересно будет всем.

– Но некоторые родители с удовольствием ходят с детьми на спектакли для самых маленьких, да?

Юля Зубрилина: Да, бывает.

Татьяна Ааб: Когда у родителей маленький ребенок, они смотрят на мир глазами этого ребенка.

Юля Зубрилина: И еще очень важно: если ребенку нравится, то родители точно пойдут снова и несколько раз на один и тот же спектакль. Моей дочери нравятся наши детские спектакли, она, например, на спектакле про букашку Марию уже раз восемь была. И она пойдет снова, потому что ей нравится. Я думаю, если есть возможность, почему нет?

Татьяна Ааб: Я сторонник того, чтобы наши дети видели творчество профессиональных театров или театров, который поддерживают наши областные администрации, администрации городов и так далее. Это не только областные театры, бывают и частные, но это уже признанные театры. И я очень не люблю, когда перед детьми работают непрофессиональные люди, которые очень далеки от театра, которым легко взять с собой чемодан, нарисовать декорацию, на фоне которой они могут играть восемь спектаклей, и потом эти спектакли показывать по детским садам целый год. Вот этого просто не должно быть.

– Даже в вашей сфере есть коммерческие структуры?

Татьяна Ааб: Их очень много. Сейчас, правда, никто не работает. Но то, что было раньше, к сожалению, это было.

– Может быть, пандемия отсекла этот сектор?

Татьяна Ааб: Да. Но не сложилась бы пандемия так, что она вообще от людей отсекла все. Кто не ходил в театр, сомневаюсь, что он пойдет. А дети есть дети, они растут. Ведь нет такого: пандемия будет два года, а мой ребенок подождет. А через два года выяснится, что ребенок-то уже вырос и какой-то момент в своей жизни упустил. Пока сейчас все только в руках родителей.

– А чем опасны коммерческие проекты?

Татьяна Ааб: Есть, предположим, гениальный спектакль Гришковца «Как я съел собаку», но это уникальный человек, понимаете? Сказать, что в театральном мире таких полно, – нет, их очень мало. Может быть, люди от коммерции когда-то и имели образование, но когда они не совершенствуются, не видят другие театры, варятся в собственном соку и играют одно и то же, когда у них или декорация одна и та же пять спектаклей, или костюм один и тот же… Это все время спектакль-игра: то мы сверху будем мячик детям кидать, на следующем спектакле будем снизу кидать. Любой спектакль детей должен развивать, он их должен чему-то учить.

– То есть они идут по пути «для себя легче»?

Татьяна Ааб: Естественно. Любой спектакль – это труд: это автор пьесы, режиссер, художник, композитор, сценограф, сложная механика кукол, артисты в конце концов. Когда это все есть один или два человека, то получается такой спектакль.

Фото Андрея Степанова.

Преемственность поколений

– Сегодня в Псковском театре кукол сколько человек трудится?

Александр Заболотный: Только не смейтесь.

Юля Зубрилина: Три.

Татьяна Ааб: Нет, ну давайте начнем с того, что мы все-таки не театр, у нас театрально-концертная дирекция, и поэтому часть наших сотрудников работает там: это бухгалтерия, кадры, юристы и так далее. А творческий состав, художественный персонал, административный – это всего лишь 25 человек на всю Псковскую область.

– 25 человек – а актеров?

Татьяна Ааб: А актеров из них 12. У нас было 10 артистов, но в этом году в труппу приняли двух девушек, двух актрис.

– А откуда они, новые артисты?

Татьяна Ааб: Александр Александрович, откуда они у вас?

Александр Заболотный: Они пишут. К сожалению, юноши пишут мало, в основном лет по 60, такие как я (шучу). Но они пишут – я читаю. Одна девушка приехала из Иванова, я посмотрел: она прислала мне свои дипломные работы…

– То есть она прямо попросилась в театр, да?

Александр Заболотный: Да.

Татьяна Ааб: Дело в том, что мы официально заявляли поиск артистов, нам они нужны.

Александр Заболотный: Она проходила курсы при колледже, у нее мама занимается театром… И одна псковская девушка: она поступила – как это, Юля, называется теперь? ЛГИТМиК превратился… в РГИСИ, что ли?

Юля Зубрилина: РГИСИ, да.

Александр Заболотный: Да, она поступила на факультет театра кукол и, видимо, обязана работать актрисой.

Юля Зубрилина: Для заочников это обязательное условие.

Александр Заболотный: Во всяком случае, раньше было так, что если ты учишься, но не работаешь – все, иди отсюда. Она год отучилась, и, видимо, ее там заставили. Но она с удовольствием, улыбается…

– Если ей понравилось, это радует.

Татьяна Ааб: Дело в том, то и она нам понравилась. Мы же не принимаем человека только потому, что у нее есть справочка из института, она пришла, еще и псковская. На самом деле приходят люди, и псковские, и не псковские, но любой человек должен что-то уметь.

Александр Заболотный: И очень странно: человек имеет высшее образование, два языка – и вдруг решила заняться театром. Может быть, она потом уйдет куда-то в другое место, но…

– Но, может быть, не уйдет.

Татьяна Ааб: Конечно, удивительно, когда человек с красным дипломом заканчивает Псковский университет, знает два языка, совершенно круто меняет свою жизнь и поступает в театральный институт на факультет театра кукол.

– Но это же правильно – найти себя и заниматься тем, для чего ты предназначен в этой жизни.

Татьяна Ааб: Да. Это хорошо, если человек находит себя не в 60 лет, а когда он еще молодой, что-то у него еще есть за душой, еще может что-то получиться.

Юля Зубрилина: Никогда не поздно.

– У вас молодые актеры в театре?

Александр Заболотный: В основном да. Если меня не считать.

Татьяна Ааб: Нет, всякие есть: и молодые, и возрастные. Не должно быть так, что в театре одни молодые.

– Должны быть те, кто передает опыт?

Александр Заболотный: Разрыва поколений не должно быть.

Татьяна Ааб: Роли есть разные. И всегда нужно, чтобы был кто-то, кто может передать что-то.

– Как Юля пришла в театр?

Александр Заболотный: Да силой заставили.

Юля Зубрилина: Да, конечно!

– Силой заставили? Была разнарядка?

Юля Зубрилина: Нет, я заканчивала Ярославский театральный институт и думала, куда бы поехать. И я на самом деле немного куда отправляла резюме. Дело в том, что мой художественный руководитель сказал мне, что в Псковском театре кукол работает Евгений Бондаренко, и если он там работает, значит, там все хорошо, а если Александр Александрович, значит, хороший режиссер, раз там работает Евгений Владимирович. И мы с Александром Александровичем нашли общий язык.

Александр Заболотный: Может, я так не считаю: если Бондаренко работает, это ужасное дело.

– Не показатель, да? Юля, вам понравилось? Сколько лет вы уже?..

Юля Зубрилина: Получается, шестой сезон.

– Вы полюбили за это время Псков?

Юля Зубрилина: Ну да, наверно. Вообще есть такая тенденция: четыре года проходит – и это превращается даже, наверно, не в любовь, а в привычку. Поначалу мне казался город маленьким, сейчас, в принципе, мне нравится.

– Маленький – уютный.

Юля Зубрилина: Да, уютный. Моему мужу очень нравится, а мне нравится все, что ему нравится.

– А муж тоже работает в театре?

Юля Зубрилина: Да, он тоже работает в театре, тоже актером.

Александр Заболотный: Вот его точно заставили.

Юля Зубрилина: Ну да, у него не было выбора.

– Вы его привезли с собой, да? Понятно.

Юля Зубрилина: Александр Александрович предложил нам приехать вместе, и мы даже не особо думали – сразу поехали.

Фото Андрея Степанова.

Планы и история

– Отдельный вопрос по поводу гастрольной темы: планируются ли гастроли по псковским районам?

Татьяна Ааб: В этом году уже не планируются, потому что достаточно насыщенный график получился во второй половине этого года. Мы приняли участие сперва в международном фестивале «Славянский базар», в рамках него проходил фестиваль театров кукол, и мы выезжали в город Витебск. В октябре мы выезжаем на следующий фестиваль, в Мурманск – это X Международный фестиваль (юбилейный) стран Баренцева региона, он действительно международный, потому что там большое количество участников из Финляндии, Норвегии, Швеции. Плюс у нас постановка нового спектакля, плюс мы только что выезжали на гастроли и сейчас принимаем на своей площадке другой театр, еще отпуск прибавьте.

– У вас очень плотная гастрольная деятельность.

Татьяна Ааб: Мы в этом году принимали участие в мероприятиях, приуроченных к тысячелетию образования поселка Усвяты. К своему стыду, за 30 лет работы в театре я не была в Усвятах никогда.

– Далековато.

Татьяна Ааб: Оказалось, не дальше, чем все остальное, просто, видимо, глаза боятся. Но в данном случае мы туда поехали и показывали три разных спектакля для детей. Вы знаете, я увидела очень благодарного зрителя, который принимает все. Было очень много разных мероприятий, включая мастер-классы, творческие встречи со зрителями, спектакли. Зритель выходил с одного мероприятия, шел на другое, потом на третье, потом шел снова на спектакль, потом снова шел на мероприятия, и от 12 до 6 вечера некоторые дети целый день провели в Доме культуры вместе с нами. Кого-то не сломил даже концерт Пелагеи: некоторые сказали: «Мы пойдем на концерт Пелагеи», – но самые стойкие остались еще на один спектакль.

– А планируете ездить по районам после того, как найдется время?

Татьяна Ааб: Мы тот театр, который гастролировал всю жизнь, и мы всегда выезжаем в районы. Просто раньше выезжали в год вообще во все районы, сейчас выезжаем в порядка четырех-пяти районов в год, стараемся, чтобы эти районы менялись: если в этом году, предположим, мы выбираем Дновский район, то в следующем году это будет Порховский, если в этом году это были Бежаницы, то в следующем году будут Струги Красные. Хотелось бы, чтобы все дети хотя бы раз в два года смогли посмотреть театр.

– Следующие гастроли в районы будут в следующем году?

Татьяна Ааб: Это будет следующий год, конечно.

– Уже определились, куда поедете?

Татьяна Ааб: Нет. Мы не хотим загадывать, потому что не знаем, что будет с пандемией. Если ситуация будет улучшаться (мы на это очень надеемся), то, конечно же, гастроли по Псковской области войдут в график работы.

– У вас очень красивые афиши. Мне интересно узнать, кто вам их делает: это кто-то внутри театра или на заказ?

Александр Заболотный: А какие вы имеете в виду? В основном я.

– Очень здорово.

Александр Заболотный: Так получается, я не знаю.

– У вас не было мысли сделать выставку? У вас накопилось афиш за всю историю театра великое множество. В афишах видно, как театр развивается.

Александр Заболотный: Вот это хорошая идея, спасибо. Но что-то у меня такое впечатление, что мы не развиваемся никуда.

Татьяна Ааб: Вообще, все привыкли к тому, что режиссер максимум что может – ходить с ручкой, а если он использует компьютерное оборудование, то только как печатную машинку. На самом деле Александр Александрович – продвинутый пользователь и очень многие афиши – и репертуарные, и обычные афиши к спектаклям – делает он сам. Иногда еще делают художники, которые выпускают спектакли, но это на самом деле бывает редко. Например, мы сдаем спектакль «Вечера на хуторе близ Диканьки», в нем участвует шикарный художник, который имеет несколько «Золотых масок», Виктор Никоненко, но он вообще не дружит с компьютером. Такое бывает, и это нормально.

В отношении выставки: у нас настолько маленькая площадь в театре! Нам бы и хотелось это сделать, но просто негде. Но мы надеемся, что когда получим новое здание и еще афиш поднакопим – тогда уже сделаем не одну выставку, которую смогут увидеть наши зрители, потому что мы свою историю стараемся хранить: и кукол, и фотографии, и многое-многое другое, в том числе афиши.

Может быть, попробовать до этого времени на другой площадке провести выставку? Пока здание еще строится.

Александр Заболотный: А мы попробуем.

Юля Зубрилина: Можно попробовать в электронном формате это сделать.

Татьяна Ааб: Вот это тоже идея, кстати говоря.

– Всем будет интересно посмотреть.

Александр Заболотный: Я даже думал об этом.

– Кто-то вспомнит свое детство, увидит, на что он ходил. Это здорово!

Фото Андрея Степанова.

Приятная неожиданность

Татьяна Ааб: Во-первых, от лица театра хочу со всеми проститься…

Александр Заболотный: Навсегда?

Татьяна Ааб: Я надеюсь, что нас будут приглашать сюда еще не один раз, потому что непринужденная атмосфера, которая сегодня здесь царила, мне она очень понравилась.

– Очень приятно.

Татьяна Ааб: Но я сейчас надеюсь, что перед экранами будут сидеть три человека, которые меня услышат. Сейчас хочу обратиться к ним. Во-первых, я хочу сказать артисту нашего Псковского областного театра Виталию Ивашневу, что он получил квартиру.

Александр Заболотный: А почему я не знаю?

Татьяна Ааб: Он еще не знает об этом. Я скажу больше: никто не знает из сидящих здесь. Эту информацию я получила перед тем, как мы должны были пойти на эту встречу. Дорогой Виталик, твоя новая квартира находится в двух домах от того места, где ты сейчас живешь. Получай ключи от квартиры и въезжай, и живите, пожалуйста.

– Поздравляем!

Татьяна Ааб: Виталий – замечательный артист, это краса театра. Он заслуженно получил эту квартиру. Я хочу сказать еще большое спасибо двум людям. Конечно, хотелось бы, чтоб они меня услышали, но, думаю, у меня будет возможность им это потом еще сказать. Это губернатор Псковской области Михаил Юрьевич Ведерников и председатель комитета по культуре Ольга Александровна Тимофеева, которая приложила максимум усилий, чтобы этот план воплотить в жизнь.

Ни для кого не секрет, что каждый год Михаил Юрьевич встречается с театральным сообществом, иногда и по два раза в год (кстати, Михаил Юрьевич, пришло время встретиться еще раз: хотим сказать спасибо вживую). И Михаил Юрьевич на одной из этих встреч пообещал, что наш артист Виталий получит квартиру. Мы, в принципе, уже не верили, потому что год подходил к концу, но, оказывается, все хорошее случается.

– Никто не забыл своего обещания, оно выполнено.

Татьяна Ааб: Да.

– Потрясающий подарок, присоединяемся к поздравлениям. Наверно, Виталию нужно сказать, чтобы он подготовил новоселье, пригласил всех своих коллег.

Юля Зубрилина: Надеемся, он сейчас это слышал.

Татьяна Ааб: Да. Ну от Виталия еще ждем дочку или сына. У них уже есть Гоша. Я к тому, что можно подумать еще об одном.

– Мы присоединяемся к поздравлениям. Рады, что пресс-конференция завершилась на такой сенсационной, позитивной ноте!

Татьяна Ааб: Это очень приятная новость для театра.

– Для всех, я думаю, очень приятно.

Татьяна Ааб: Если честно, то для всех. Конечно, не только наш артист получил квартиру, но и есть такая же возможность или, возможно, будет, чтобы ее получили и музыканты симфонического оркестра, потому что там очень много приезжих работников, которым точно так же снимают жилье. Этого не должно быть, они не должны работать год-два и потом уезжать. Понятно, что любые артисты должны развиваться, но у них все равно должен быть свой дом. Поэтому мы надеемся, что это только первая ласточка, а потом будут еще.

– Спасибо, что пришли к нам! Мы желаем вам хорошего сезона, творческих успехов и богатой фантазии!

Татьяна Ааб: Ну а мы приглашаем к нам на спектакли вас и всех ваших журналистов. Премьера не за горами: 4 ноября, в День народного единства, у нас будет премьера спектакля «Вечера на хуторе близ Диканьки». Для меня это очень интересный проект, потому что там большое количество людей, достаточно известных, достаточно серьезных в театральном мире: это автор пьесы Сергей Глотов, которого, думаю, знают как пишущего человека в этой стране очень многие (кто не знает, лучше погуглить); это художник Виктор Никоненко, режиссер Александр Заболотный и замечательный композитор, с которым мы работаем уже очень много спектаклей, Николай Ильин (Санкт-Петербург).

– На какого зрителя рассчитан спектакль?

Татьяна Ааб: А вот давайте посмотрим и скажем точно.

Версия для печати

















Занимаетесь ли вы благотворительностью?

Проголосовать >>>

Рейтинг@Mail.ru
Идет загрузка...