«7 самураев» Сергея Чехова: Вы ничего не поняли? Это нормально

Фото Андрея Кокшарова

8 ноября труппа Псковского академического театра драмы представила публике первую премьеру в новом сезоне - спектакль «7 самураев» в постановке режиссёра Сергея Чехова. Он известен псковской и не только псковской публике по «Реке Потудань», номинированной по итогам 2018 года на «Золотую маску»

Пространство спектакля «7 самураев» начало поглощать зрителей ещё до начала постановки. В боковых фойе театра разместились большие инсталляции. Одна из них – огромный белый помост с воронкой посередине и экраном, на который было выведено безмолвное видео с девушкой. Другая инсталляция обрамлялась не то высохшими коконами, не то эмбрионами и сопровождалась звуками прямо откуда-то из коллективного бессознательного. Дополнить и преобразовать звуковой ряд мог кто угодно, достаточно было поныть что-нибудь в стоящий здесь же микрофон. В ожидании действа публика, растворяясь в тягучем саунде, неспешно кочевала из одного крыла театра в другое и обратно. Не понимать происходящее не воспрещалось, можно было просто чувствовать.

Накануне премьеры Сергей Чехов рассказал, что номинально спектакль поставлен по мотивам фильма японского режиссёра Акиры Куросавы «Семь самураев» (1954). Помимо названия кино и спектакль связывают некоторые структурные характеристики. И здесь, и там семь самураев, и здесь, и там они защищают: или  крестьян от захватчиков, или себя от собственных страхов. Плюс несколько палок в роли катан и пара выкриков со сцены на японском. На этом, пожалуй, всё. Но и бес с ними с самураями. Во-первых, это (происходящее на сцене) красиво. Не зря художественный руководитель театра Дмитрий Месхиев похвалил хороший вкус Сергея Чехова и отметил стильное обрамление всех его спектаклей. Всё и в самом деле так: звук, свет, движения и голоса всех семи актрис создавали удивительную атмосферу.

Во-вторых, (выкручиваю ручку снобизма на максимум) не ходите на этот спектакль, если вы в восторге от «Очень громкой премьеры» или чего-то подобного. В «7 самураях» нет ни понятного сюжета, ни готовых пояснений, ни заранее известных эмоций, которые должны испытывать сидящие в зале.

«Что увидит зритель… Возможно, каждый увидит абсолютно не то, что в итоге задумал режиссёр, и вот как раз это будет хорошо», - говорил Месхиев, анонсируя постановку журналистам. Более точной формулировки не подберёшь. Здесь как с конфетами «Берти Боттс», которые Гарри Поттер поедал по пути в Хогвартс, - никогда не узнаешь какой вкус попадётся, пока не попробуешь сам. Для каждого сластёны конфеты имеют разный вкус.

«Надеюсь, получится создать спектакль, который будет не спектаклем, а средой, в которую зритель попадает и начинает чувствовать что-то своё», - так презентовал предстоящую постановку сам Сергей Чехов.

В результате мне показалось, что я попала в кабинет к психотерапевту, где семь девушек (Илона Гончар, Екатерина Красногирова, Екатерина Миронова, Наталья Петрова, Ксения Соколова, Анна Шуваева, Дарья Чураева) в попытке наладить отношения с собой и с миром пытаются проговорить, пропеть и продекламировать страхи, которые мешают им жить, довлеют над ними, как этот чёрный камень, все полтора часа нависающий над сценой. Это спектакль-депрессия, спектакль-исповедь, спектакль-борьба, спектакль об огромном множестве страхов и угроз. Они или существуют в реальности, или только плод болезненного воображения и печального опыта? Как бы то ни было, эти страхи ослепляют и не дают жить.

Наталья Петрова. Фото Андрея Кокшарова

«7 самураев» получился максимально женским и максимально жутким спектаклем. Некоторые страхи, озвученные девушками в виде отрывочных словосочетаний и предложений, пожалуй, даже слишком совпадали с собственными переживаниями зрительниц. А когда кто-то с такой ювелирной точностью выдёргивает из головы твои мысли (да ещё со сцены) одновременно становится и очень не по себе, и очень круто. Допускаю, что мужчины спектакль не поймут. Для них это препарирование ужаса покажется какой-то странной дичью, поэтому развлекаться придётся рассматриванием женских прелестей в полупрозрачных облегающих трико. Может, поэтому (как символ непонимания) в полном безмолвии, спиной к залу, с невидящими глазами, обращёнными в сторону пустующих экранов, на протяжении всего действа как раз и сидели двое мужчин (Юрий Новохижин и Виктор Яковлев).

Виктор Яковлев. Фото Андрея Кокшарова

«7 самураев» - пугающе точный и подробный атлас женских страхов: «мама болеет, мама не берёт трубку, я еду-еду-еду…», «подруга не вернулась домой», «тёмные гаражи, я, он, убегаю», «он меня бьёт, я возьму нож…», «куда мне идти», «ребёнок начал задыхаться», «остаться одной, нет, лучше потерпеть, нет, не лучше», «полный автобус, что в сумке у этого подозрительного человека», «автомобильная… дети остались одни, без родителей». И ко всем эти страхам подводится общий знаменатель в виде одного из любимейших женских вопросов: «Что дальше?», то есть «Как жить дальше?»

Фото Андрея Кокшарова

Потом девушки, как истинные самураи, успокаиваются, пытаются свои страхи «продышать», затем берут в руки «катаны» и по очереди разрезают ими воздух у чёрного камня-клубка угроз, и, наконец, готовые на всё, но похоже окончательно запутавшиеся (из камня в этот момент валит густой непроглядный дым), с «клинками» танто у животов нараспев уговаривают себя: «Я ничего не боюсь». Занавес. Точка. В смысле точка на занавесе – как будто вместо надписи The end. На самом деле финал открыт, следовало бы поставить многоточие: мы или справляемся со своими страхами, или они справляются с нами. Как будет на этот раз - неизвестно.

Фото Андрея Кокшарова

Даю стопроцентную гарантию, что в Пскове у «Самураев» аншлагов не будет. Солд-аут не случился даже в день премьеры. Более того люди уходили из зала, не дождавшись «финальных титров». Ставить такой спектакль на большой сцене – определённо вызов псковскому консерватизму, но по-другому никак: это не камерная постановка, на малой сцене ей будет тесно.

Илона Гончар. Фото Андрея Кокшарова

Вместо послесловия. Дмитрий Месхиев: «Идти на эксперименты – это не риск, а моя обязанность. Только так театр будет развиваться. Конечно, несложно поставить десяток коммерческих пьесок, девять из которых будут комедиями, но тогда театр умрёт как место культурной силы в регионе, поэтому я сознательно дал согласие на творческий эксперимент Сергея Чехова. Не всем нужен лёгкий жанр, хиханьки и хаханьки со сцены».

Ольга Машкарина
Версия для печати












Рейтинг@Mail.ru
Идет загрузка...