Творческие планы руководителя Имперского Русского Балета – пресс-конференция в медиацентре ПАИ

18 марта в медиацентре Псковского агентства информации состоялась пресс-конференция руководителя Имперского Русского Балета Гедиминаса Таранды.

Руководитель Имперского Русского Балета, заслуженный деятель искусств Гедиминас Таранда рассказал об участии Имперского Русского Балета в фестивале русской музыки и о дальнейших творческих панах, связанных с Псковской областью. Также в пресс-конференции принял участие профконсультант по творческим вопросам Театрально-концертной дирекции Псковской области Дмитрий Волхонов.

Предлагаем вашему вниманию стенограмму встречи.

– Гедиминас Леонович, в прошлом году вы уже к нам приезжали. Вы у нас частый гость, вас очень многое связывает с Псковом. Вы замечательно отзываетесь о псковском зрителе. Мы всегда рады тому, что вы привозите. Расскажите, пожалуйста, что вы привезли для псковского зрителя на этот раз?

Гедиминас Таранда: Сегодня мы привезли, я бы сказал, такую глыбу классической музыки, это Прокофьев, «Ромео и Джульетта». Спектакль просто громадный, три акта симфонической музыки, драматические образы: отец Капулетти, Джульетта, мама, Парис, возлюбленный Тибальт, Ромео. Представляете, какое количество драматических ролей в этом спектакле? И это все надо поднять. Конечно, это шедевр, потому что спектакль идет в постановке Леонида Лавровского. Его сын разрешил мне сделать вставки, финал второго акта идет в моей редакции. Но тем не менее спектакль мы сохранили, во многом мизансцены такие же, как в Большом и в Мариинском театре.

Что нового мы сделали? Безусловно, декорации и костюмы. Потому что мы сочли, что этот спектакль нужно сделать более мобильным, более подвижным. Мы обратились к художнику Евгению Лысику, это один из ведущих украинских художников, который много лет работал с Мариинским театром, с нашими театрами. Мы обратились к его жене, чтобы она передала эскизы спектакля, по его эскизам сделаны декорации и костюмы.

В нашем спектакле, опять же в отличие от тех, что были в Большом и Мариинском, двигаются стены. Мы называем это ширмой, они двигаются во время спектакля и создают композиции Равенны – площади, маленькие улочки. Они создают ту атмосферу, которая нужна для этого спектакля. Все декорации, конечно, повесить в нашей филармонии невозможно, пока мы не построим новую, а к этому все идет. Потому что всегда нужно думать о чем-то хорошем, и это произойдет. Поэтому наши мечты будут услышаны и воплощены в жизнь. И тогда мы сможем вешать все декорации, которые у нас есть.

Тем не менее мы сделали очень любопытный вариант спектакля, который вы увидите сегодня-завтра. Посмотрев спектакль и маленький отрывок для детей, можно будет увидеть, что такое русская классика. Прокофьева мы еще в Псков никогда не привозили. И вот с маэстро Хондзинским мы решили, что все-таки в этом году покажем «Ромео и Джульетту»: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте...». Но для нас это не печальная история, а большой акт совместного сотрудничества.

Мы буквально три дня назад вернулись из Нижнего Новгорода, были в оперном театре. Но тот оперный театр не может себе позволить, чтобы с нами в одном спектакле был симфонический оркестр. Стал вздыхать директор, стали вздыхать другие агентства... А в Псков когда мы приезжаем, все не понимают, вы что, с собой оркестр возите? Да нет! В Пскове Губернаторский оркестр, который всегда выступает с балетом. Поэтому это настоящее событие. Не только для города Пскова, не только для Псковской области, но и для других областей. Поверьте. Выступать с оркестром сейчас в России могут себе позволить только единичные труппы. Ну и мы, естественно, входим в эту единицу, потому что с Псковом у нас сложилось правильное творческое содружество.

– Спасибо большое, Гедиминас Леонович. Вы уже сказали про сотрудничество с Псковским симфоническим оркестром. Какое у вас впечатление о выполненных проектах? Может, вы хотите что-то новое сделать?

Гедиминас Таранда: Знаете, когда мы только начинали, я был немного не уверен. Когда мы первый раз увидели, как оркестр играет, мы думали, что сейчас покажем «Лебединое озеро»... Но на лицах музыкантов оркестра мы не увидели восторга… А вот – балет… Они понимали, что надо много репетировать, вместе с нами, перед спектаклем. Вначале это было довольно скептически. Но потом, после первого же спектакля, когда публика, сам оркестр и мы поняли, что мы создали шедевр... Люди были в таком бешеном восторге!

– Вдохновились?

Гедиминас Таранда: Да, мы собрались с руководством города и с руководством филармонии и решили отныне все проекты делать совместно. Конечно, у нас есть проекты, которые мы хотим впоследствии показать. Мы хотим сделать «Кармину Бурану» вместе с хором и оркестром. Думаю, мы хор пригласим все-таки из Петербурга, хотя карт раскрывать не буду. Но это будет, конечно, грандиозный спектакль, с хором, оркестром и балетом. Практически этот спектакль у нас в России не идет ни у кого, то есть идет как хоровое произведение, оркестр и хор. С балетом, я не знаю, какая труппа у нас показывает это вместе с балетом. Потому что это очень сложное произведение, но тем не менее мы будем его показывать. И конечно, у нас в планах стоит совместное с филармонией выступление на открытых площадках.

– Вы как раз прошлым летом были в Псковском кремле, вы говорили, что очень хотели попасть на эту площадку, вот поделитесь вашими впечатлениями.

Гедиминас Таранда: Это было грандиозно. Во-первых, сама атмосфера. То, что был закат. Как были подсвечены стены, вообще сама сцена громадная, то, что нам хотелось, потому что, когда сцена маленькая, всегда трудно выступать. А здесь большущая сцена. Позволяет открытая площадка пригласить много людей, которые могут увидеть и насладиться этим. И еще раз мы просто убедились, что на открытых площадках у исторических мест… Сейчас в Пскове мне театральное агентство уже, месяц назад мы встречались, они говорят: Гедиминас, у нас Зеленый театр отреставрирован, понимаете? А вот надо в Усвяты ехать, там есть какая-то гора… Понимаете? Здесь уже все, театральные агентства уже нашли те точки – озеро, гора, лес.

– Пушгоры у нас, всегда есть где выступить.

Гедиминас Таранда: Пушгоры – это вообще сказочное место, куда мы с удовольствием, если получится, приедем. Обязательно, как только позволит солнце, будем выходить на открытые площадки. Все-таки у нас в филармонии ограниченное количество мест. А открытые площадки позволяют пригласить большое количество людей, сделать небольшие цены на билеты.

На какие-то праздники правительство вообще делает подарок своим жителям, и мы можем увидеть произведение искусства, на которое может попасть большое количество людей совершенно бесплатно. 

Всегда надо говорить, что наше искусство для наших людей. Люди в искусстве черпают силы, вот это мы должны понять. Они чувствуют, что там есть что-то божественное. До этого божественного, надо показывать, что можно дотронуться. Вот это очень важно.

Гедиминас Таранда: Вы знаете, мы очень часто даем спектакли в воинских частях. Была ситуация: нас пригласили белорусы в воинскую часть показать спектакль. Танкисты только что отработали танковый биатлон, проиграли, последний заезд какой-то остался. Говорят: ну, покажите. Мы приехали. Они на нас смотрят, говорят: какой балет? И мы им стали показывать, а я рассказывал, что это всё значит, как стоять у станка. Они оживились, потом кто-то стал хихикать.

Я говорю: товарищ полковник, можно этого лейтенанта ко мне? Лейтенант идёт. Я его поставил на середину, заставил встать в пятую позицию. Он так кряхтел, чуть ноги не сломал. Я говорю: а что ты, ну-ка, давай, девушку подними. Он взял ее, руки трясутся. Я говорю: ты что? Он говорит: я танк вожу, но чтобы девушку вот так за талию… Я говорю: так еще и на плечо! Он ее на плечо поднял, опустил, вы представляете!

У них были глаза вот такого размера. Дальше я стал им рассказывать, что сейчас мы вам показываем «Умирающего лебедя» Сен-Санса. Я им сказал: вы люди с ружьем, вам ничего не стоит, летит птица, лебедь, журавль, ничего не стоит выстрелить в него. А вот эта девушка-лебедь летит к своему возлюбленному, чтобы вместе встретить восход солнца. И она не долетает, потому что человек с ружьем просто в нее стреляет.

Наша девушка танцевала. А танкисты, человек сто, все сидят и глаза на мокром месте. Вояки – глаза на мокром месте! Понимаете?

Я им показываю «Щелкунчика», показываю па-де-де, они видят эту красоту, эту неземную красоту, девушку в пачке, которая светится вся. А у них там ногти черные все, пропитанные мазутом. Он говорит: можно подержаться за эту руку? И это хрусталь, и вдруг они понимают, что это то, ради чего они служат, ради красоты. И это очень и очень важно. Когда мы приезжаем на такие спектакли, на такие концерты, мы понимаем, что мы нужны. В самую трудную минуту искусство, музыка, пение, балет – это все нужно.

Самое главное – мы нужны нашим детям. Почему возвращаюсь к детям? Потому что то, что сделала филармония, уже который раз, кстати, третий или второй, мы делаем утренний спектакль в одном отделении для детей. Поначалу я отнесся к этому скептически, ну, одно отделение, ну что это, что поймут там, ничего не поймут. Но это оказался самый громадный успех. Когда мы показывали «Спящую красавицу» в одном отделении. Самый громадный успех! Дети кричали, визжали, родители – вау! Они пришли на балет, они не устали, они успели увидеть вот эту часть. И дальше, кто созрел, мог идти дальше. Это очень здорово, и в этом году мы тоже покажем первый акт «Ромео и Джульетты» для наших детей, которые придут на наш спектакль.

– Такой воспитательный момент.

Гедиминас Таранда: Да, обязательно. Обязательно! Мы же еще и созидатели. Воспитатели, созидатели, это обязательно.

– Ребят маленьких приводят, погружая в искусство, они потом привязываются к театру, к балету, дальше идут…

Гедиминас Таранда: Конечно. Мы им делаем такую прививку искусства. Вот эту прививку искусства, которую они получают в детстве, дальше им будет трудно написать на стене плохое слово, на стене театра тем более. Как-то рука не поднимается. Он лучше нарисует какую-то балерину, рука сама будет выводить – труба, саксофон, понимаете? Это прививка. Я сам уличный парень, вырос на улице. Но на театре – только балерину. На другое уже рука не поднималась.

– Гедиминас Леонович, давайте поговорим о планах дальнейших. Знаем, что вы к нам в конце августа приедете в регион и примите участие в мероприятиях по случаю 350-летия Петра Первого. Что планируете сделать?

Гедиминас Таранда: Грандиозное событие задумало наше театральное агентство. Оно будет проходить в Великих Луках, мне сказали всё не раскрывать.

Дмитрий Волхонов: Я здесь сижу как раз для того, чтобы, если вы начнете лишнее раскрывать, я буду говорить, что этого, скорее всего, нет. А если вы что-то забудете, я напомню. 

Гедиминас Таранда: Я понял. Но самое важное, чего не делал никто никогда, это – реконструкция водных боев, потешных боев на реке Ловать в Великих Луках. Под бастионом Петра Первого. Этого никто не делал! Либо кто-то делал, но совсем в другом ключе. У нас это будет сделано, во-первых, с юмором, где будут наши славные эмчеэсовцы спасать шведов, которые будут тонуть, и наши эмчеэсовцы будут их спасать, вытаскивать их корабли, дескать: не ходите больше в наши воды, лучше на суше.

Дмитрий Волхонов: Потешные бои – это самая главная вещь, которая у нас будет в конце августа в Великих Луках. Вообще там весь день будет на воде. У нас очень много мероприятий, которые будут проходить именно на воде, именно на реке Ловать. И вот потешные бои, понятно, что мы взяли из потешных войск Петра Первого, но вернули слову «потешные» его настоящее название. То есть это веселые бои, развлечение. Понятно, что потешные войска Петра Первого – это не совсем про веселье. И вот тут мы хотим сделать реконструкцию боя между двумя флотами. Вообще, да, мы со Швецией чаще всего на море встречались, но мы не знаем пока, с каким флотом будем биться…

Гедиминас Таранда: Может, потешные знамена сделаем тоже.

Дмитрий Волхонов: Но это будет, собственно говоря, такой потешный бой. И задача будет, конечно же, больше развеселить, показать эффектные бои.

– Почему МЧС?

Дмитрий Волхонов: Один из гэгов.

Гедиминас Таранда: Из того, что это уже наши шутки, что уже когда мы придумывали и десантура наша будет нас спасать, за Петра Первого постоим горой. Это что касается на воде. И конечно, мы планируем сделать большой парад лодок, в котором будет участвовать вся Псковская область, может, даже и другие области подключатся к этому. Каждый желающий может сделать плавающее средство, выступить на этом параде лодок и получить за это приз.

Дмитрий Волхонов: Вот начну потихонечку поправлять. Парад лодок у нас действительно будет, это когда будет прибытие Петра Первого. Но это мы назовем конкурсом плавательных средств.

– То есть не те лодки, которые были у Петра Первого…

Дмитрий Волхонов: Нет, мы не сможем брать в наш парад всех желающих, потому что с ними надо будет репетировать. А вот сделать уникальное плавательное средство 100% можно любому желающему, даже необязательно из Псковской области. Даже великолукские бизнесмены готовы предоставить денежный приз. Правда, пока мы не понимаем, какого размера. Но такого, чтобы не стыдно было великолукским бизнесменам.

– За самое оригинальное или за самое непотопляемое?

Гедиминас Таранда: И такое, и такое.

Дмитрий Волхонов: Должно быть, там есть правила конкурса, понятно, что должно какое-то количество плыть, но и, конечно, уникальность, как оно выглядит. Конечно, за креатив будет высший балл.

– И потом можно будет подавать заявки?

Гедиминас Таранда: Конечно.

Дмитрий Волхонов: Можно будет подавать заявки. Я думаю, что можно будет и без заявки в этот день прийти, приехать и сказать: у меня вот здесь чудо такое есть.

– То есть это будет частью театрализованного представления?

Гедиминас Таранда: Да. 

Дмитрий Волхонов: Мы сейчас немножко забегаем вперёд, но я не могу сказать, что это прямо официальная программа праздника. Она еще составляется. Но по программе праздника примерно так выглядит день Великих Лук. Мы начнем, конечно, где-то в городе…

Гедиминас Таранда: У храма Воскресения.

Дмитрий Волхонов: Потом на реке у нас появляется собственно Петр Первый, с большой кавалькадой флота, кораблей. После этого у нас небольшие спортивные состязания, это гонки на драккарах, это гонки на сапах, это тоже для жителей из области, это любой житель может поучаствовать. Понятно, что это будет ограниченное количество, потому что время на все будет ограничено. Не можем на сапах гонять целый день. Понятно, что будут индивидуальные зачеты, в которых будут какие-то призы. Понятно, что будут коллективные зачеты с драккарами, тоже будут командные призы, получат, какие – на данный момент пока не ясно. Потом, собственно говоря, у нас этот конкурс плавательных средств уникальных. Самое главное, что все это будет комментироваться, на реке. Это звучит комментатор целый день, который будет…

Гедиминас Таранда: Олимпийские игры, это Гребной канал! Гребной канал в Москве! Наш репортаж ведется из Великих Лук! 

Дмитрий Волхонов: Может, не сразу с берега ты можешь понять, что происходит в данный момент на реке. Для этого есть и экраны, и комментаторы, которые озвучивают, что происходит. Одним словом, мы проведем конкурс, а потом уже… Мы покажем эти плавательные средства, которые сделают люди, а потом уже у нас на реке бой потешный, и концовкой праздника будет фейерверк.

Гедиминас Таранда: Немножко серединку Дима пропустил. Когда у нас приезжает Петр Первый, мы с вами будем осваивать парк и петровский бастион.

Дмитрий Волхонов: Потому что я рассказывал про реку.

Гедиминас Таранда: Да. После Петра Первого – это середина дня, конечно, мы поднимаемся на петровский бастион, который мы делаем, мы его восстанавливаем, петровский бастион практически в том виде, в котором он был. Но восстанавливаем его из материала, который – из брикетов сена. То есть это будут брикеты сена, это будет фанера, но тем не менее мы с вами увидим часть восстановленного петровского бастиона. Это будет тюрьма, кухня, будет целая левада для лошадей. У нас приезжают наши орловские рысаки, будет и школа, Кремлевская школа верховой езды, которая будет показывать целый спектакль и шоу весь день. И мы планируем днем еще сделать петровские бега на орловских рысаках. Вот это все будет в этом парке, который перед рекой, напротив театра. Я не помню, как этот парк называется.

– Для зрителей уже продумано, как это все будет?

Гедиминас Таранда: Да, там будет большое количество кафе, палаток, там будут всевозможные реконструкторы, там можно будет познакомиться с историей создания этого форта, прокатиться на каретах петровской эпохи. Записаться в стрельцы, записаться в гренадеры, записаться в Преображенский полк.

– На лошадях покататься…

Гедиминас Таранда: Да, это будет целое городское поселение в Великих Луках, которое, мы планируем, что обоснуется там дня на три точно. Мы его будем строить недели две. Нет, это мое предложение, потому что на один день жалко... столько будем строить!

– Нет, нет, конечно, это надо на несколько дней делать.

Дмитрий Волхонов: Это все будет проходить в Великолукской крепости, этот Петровский вал, внутри там было много строений, там действительно была церковь, там действительно была тюрьма, там действительно были казармы военных. И мы хотим на тех местах, на исторических местах возводить новые сооружения, которые отражали бы старые. Вот так вот. И на три дня – это вы шибко.

Гедиминас Таранда: Ошибка?

Дмитрий Волхонов: Шибко, не ошибка, а шибко, круто очень.

Пушкинские праздники, 2019 год.

– Я думаю, ни зрители, ни сами артисты не захотят разъезжаться.

Гедиминас Таранда: И еще, конечно, изюминкой этого фестиваля будет то, что наш концерт будет проходить на двух берегах, вечером. Мы сможем разделить нашу публику, всегда трудно очень всем угодить, и вот площадь, которая традиционно используется в Великих Луках, перед администрацией, там будет один концерт. Допустим, для тех, кто любит поп-музыкантов, рок-музыкантов и так далее.

Дмитрий Волхонов: Что-то такое массовое.

Гедиминас Таранда: Массовое, да. А через реку, в том парке, где бастион петровский, там уже будет другая история. Там уже может быть опера, балет, может быть джаз, оркестр. То есть мы сможем разделить публику на две части, и они вечером могут получить удовольствие по своим увлечениям.

– Но Имперский Русский Балет там увидим?

Гедиминас Таранда: Обязательно, мы уже…

Дмитрий Волхонов: Так-так-так!

Гедиминас Таранда: Мы еще пока не поняли, что будем танцевать, потому что хотим сделать что-то новое, необыкновенное.

Дмитрий Волхонов: На петровской ассамблее, скорее всего.

Гедиминас Таранда: А, да, вот Дима молодец, сказал. Еще у нас, конечно, есть прямо вот вишенка на торте – это будет петровская ассамблея, которой мы тоже выбрали место, это вот будет реальная реконструкция петровской ассамблеи. С танцами, с оркестром, с костюмами, костюмированная история. Мы реально окунемся в петровскую ассамблею, в то увеселение, которое было в то время.

Дмитрий Волхонов: Я могу только добавить, что на данный момент мы всё-таки ещё решаем, совмещать ли эти празднования с Днём города Великие Луки или это всё-таки будет отдельный большой праздник, посвящённый 350-летию Петра Первого. На данный момент всё равно ещё до конца не решили. Но если сделать это в День города, то, конечно, мы получим больше гостей.

– Всегда в этот момент интересует вопрос о трансляции. Возможно где-то это будет посмотреть? Потому что не все смогут приехать.

Гедиминас Таранда: Надо ехать!

Дмитрий Волхонов: Нет, надо ехать, но так как это очень большие пространства…

Гедиминас Таранда: Очень большие.

Дмитрий Волхонов: Мы сейчас уже думаем, как мы будем транслировать видео на экраны с реки, допустим. Понятно, что мы должны находиться, точка была над рекой. У нас возникают вопросы. Нам говорят, что мы сможем как-то с дронов передавать это сразу на какие-то пульты и показывать эту картинку, но чисто технологически мы пока ещё не поняли. Безусловно, хотим всё это показывать в онлайне, хотя бы то, что происходит на реке. Всё мы точно не охватим никак. А на реке вроде как самое массовое, самое важное действо – потешные бои. Это очень редкая вещь, по-моему, в таком варианте никто в России вообще не делал. Вот это точно надо показывать. А если мы будем как-то расходиться и захотим показать и Великолукскую крепость, и воду, то технически это деньги, деньги, деньги, а денег у нас немного.

– Гедиминас Леонович, вы будете только руководить или исполнять какую-то роль?

Гедиминас Таранда: Вы знаете, дело в том, что, учитывая наше сотрудничество с театральным агентством, у меня будет и роль, и не одна: и режиссёр, и актёр, и строитель, и зритель. Поэтому всё в одном лице. Но это мне, честно говоря, нравится. Потому что ты можешь вникнуть вообще в проблемы строителей, плотников, чего им не хватает и как быстро надо сделать так, чтобы всё это стояло.

– Но мы наслышаны, что вы уже в Пушгорах свои строительные навыки применили…

Гедиминас Таранда: Не знаю, сейчас ещё хоть что-то стоит?

Дмитрий Волхонов: Заяц остался.

Гедиминас Таранда:  До сих пор?!

Дмитрий Волхонов: Они его ежегодно сеном свеженьким взбадривают.

Гедиминас Таранда: Обалдеть, заяц, вообще просто удивительно! Поэтому строения, конечно, какие-то останутся, мы будем делать, и у строителей, которые с нами сейчас работают, есть шоу всевозможные (только что мы говорили), в которых и с деревом, и рубят, и пилят – это такая мужская красивая история. Они все хотят к нашему фестивалю, конечно, присоединиться. Поэтому я говорю: будет просто совершенно мало времени – один день. Это нужно показывать два дня, чтобы люди могли увидеть, попробовать, походить, пожить.

– Записывайте!

Гедиминас Таранда: Это всё деньги, просто деньги. Два дня. Всегда, понимаете, хочется сделать и два, и три дня. Но где жить, чем кормить? И так далее.

– Второй день на энтузиазме.

Дмитрий Волхонов: Ну нет, второй день действительно, это пока в рамках фантазии. Понятно, что первый день – активный, большой, где мы очень много времени уделяем воде, где у нас, если это День города Великие Луки, большие, крупные концерты на площадях и в Зелёном театре, а второй день, допустим, мы играем только крепость и, может, для крепости придумываем какую-то вечернюю вещь, которую можно будет посетить, такое воскресное мероприятие.

Гедиминас Таранда: Да, это красиво. В общем, у нас очень много предложений, мыслей, потому что все творческие люди. Конечно, мы хотим туда вставить всё, что у нас уже накопилось.

– Что есть, да?    

Гедиминас Таранда:  Да, да. Не получится в этом году фестиваль – значит, мы с удовольствием перенесём на следующий.

КСК «Родина»

– Гедиминас Леонович, в нашем предыдущем интервью вы интересовались судьбой нашего псковского ипподрома. Какие-то у вас были идеи по этому поводу.

Гедиминас Таранда: Да. Почему интересовался псковским ипподромом? Потому что мы очень хотим сделать на этот праздник, либо на Петровский праздник, может, тогда уже на другой, если мы сюда не войдём: мы восстанавливаем бега. Именно бега на орловских рысаках. Мои друзья в Тарусе, у нас есть конный завод: Андрей Савин, один из лучших, кстати, наших архитекторов, увлекается разведением орловской породы рысаков. И мы с ним вместе с другими нашими лошадниками будем восстанавливать бега. Сейчас у нас первые бега: мы хотим сделать именно посвящённые Петру Первому, петровские бега. Хотя ещё в то время орловских рысаков не было как таковых, но тем не менее вот к этой дате…

Дмитрий Волхонов: К этому всё шло.

Гедиминас Таранда: Да, к этому всё шло. Мы уже сделали специальные переносные трибуны, у нас уже есть разработанные переносные трибуны, очень классные, сделанные из металла конструкции. У нас есть всё, как положено на всех бегах: это и тотализатор, и конное шоу, и все люди могут увидеть, как это делается, что делается. Почему я спросил про ваш ипподром? Он очень известный раньше был ипподром, псковский. Здесь очень много люди занимались именно лошадьми. И если мы его сможем как-то реанимировать, посмотреть, то, конечно, будут бега в Пскове на орловских рысаках, которых сейчас реально восстановили, хорошее поголовье. Немцы у нас сейчас покупают именно для бегов – не для скачек, а именно для бегов – наших орловских рысаков. Это будет, конечно, потрясающе, если сможем это сделать для Пскова и для псковского ипподрома. Но если ипподром нельзя сделать, я понимаю, что это громадные вложения...

Дмитрий Волхонов: Я здесь ничего не могу комментировать.

Гедиминас Таранда: Но мы рассматриваем и поле, на котором можно сделать большой эллипс, на котором будут стоять и трибуны, и всё. Мы такую историю будем делать в Тарусе и в Боровске на неподготовленных полях, Мы это уже к Пскову подготовим. Если у нас будет поле, допустим Пушгоры (это поле фантастическое) и так далее, если такого плана поле мы наверняка в Псковской области найдём, тогда можно на таком поле делать бега. И опять же, привлечь всех, восстановить культуру бегов, лошадиную культуру, которая была в Пскове всегда. Всегда была. И мне после того раза, честно говоря, уже двое наших лошадников звонили, говорят: «Гедеминыч, что, правда, что бега будут?» Я говорю: «Да нет, я просто спросил про ипподром! Просто про ипподром спросил!»

КСК «Родина»

Дмитрий Волхонов: Я уверен, что если вы спросите у руководителей региона про псковский ипподром, что с ним и как, я думаю, что вы сразу узнаете, что и как. И мне кажется, что там возможно ещё хоть что-то восстановить. Потому что там точно ничего не застроено. Там ещё до конца есть круг, понятно, что он, может, подзарос, но мне кажется, что он ещё жив, потому что ещё лет пять назад там на машинах люди гоняли.

Гедиминас Таранда: Это будет такое удивительное возрождение этой истории, она сама в Пскове была. И тем более мы всегда привезём наших друзей. Это и Кремлёвский полк, это и шоу на всевозможных колясках, бричках, телегах, которое мы только что показали в Калужской области, в городе Мещовске, в городе Боровске, где, конечно, люди только… Такое, конечно, можно только увидеть сейчас в кино. А наши ребята собирают все эти телеги, брички, делают целое потрясающее шоу на лошадях, с телегами.

– Было бы здорово, если бы это в Пскове прошло!

Гедиминас Таранда: Да конечно! Исторические города! 

Дмитрий Волхонов: Я мечтаю, чтобы в Усвятах (им в этом году 1001 год) Шахерезада была.

Гедиминас Таранда: Ух ты, Дима! Представляете, Шахерезада в Усвятах! 1001 год, 1001 ночь, понимаете, куда клонит? А вообще это на улице реально сделать?

Дмитрий Волхонов: Это очень красиво. Но людей там немного, в Усвятах, как раз как в Зелёном театре будет. А здесь столько живёт...

Гедиминас Таранда: Но это будет грандиозно. Давайте сделаем!

Дмитрий Волхонов: Я не против. Но это надо с руководителем комитета говорить.

Гедиминас Таранда: Нет, ну директор театра за? Всё. Я за. Часть театрального агентства на нашей стороне.

Дмитрий Волхонов: И театральное агентство, и театр. Театральное агентство, театрально-концертная дирекция, театр – БКЗ филармонии.

Гедиминас Таранда: Мы сокращённо говорим. Так что планы у нас вот такие, правда грандиозные. Хочется всё это сделать, всё это успеть. Да и, честно говоря, праздников у нас много.

Хочется, чтобы каждый праздник проходил с какой-то изюминкой. И я думаю, что у нас это получится. Не только делать большие, грандиозные праздники, но и маленькие. Если вы придёте завтра утром к нам на концерт, вы увидите, какое количество родителей, мам и детей придёт на утренний спектакль.

 – Балетную школу в Пскове не хотите открыть?

Гедиминас Таранда: Мы постоянно на эту тему говорим. Но города, которые поближе к Москве (Таруса, Боровск, Обнинск), мы там уже открыли. Академию балетную строят в Обнинске. Псков – посмотрите: симфонический оркестр, балет, филармония, мы здесь уже каждые полгода. Уже сам бог велел открывать школу. Вот когда мы сделаем, мы с театральным нашим агентством планировали делать здесь День танца. Дима, это было ещё года четыре назад! На всех улицах, на всех площадях города – балет, джаз, станок! Вы себе не представляете, какой грандиозный был проект! Понимаете? Мы вот сделаем, понимаете?

– Вы возродите эту идею?

Гедиминас Таранда: Да, не знаю: «Танцует Псковская область» или «Псков танцующий». Это будет грандиозно, потому что мы сможем подтянуть все слои общества – фольклор, джаз, уличников, стрит-танцы, профессиональный балет и так далее. У нас это есть в проекте, мы это разрабатывали. Прямо на улицах города. Кстати, Дима, мы забыли об этом.

Дмитрий Волхонов: Да. У нас много чего такого.

Гедиминас Таранда: Но это уже подтолкнёт реально на организацию серьёзной школы. Не просто школы балета. Если делать, нужно делать серьёзно. Нужно делать региональную школу, чтобы она охватывала весь Псковский регион, чтобы мы могли ездить, собирать детей. Сейчас мы в Обнинске открываем академию.

Дмитрий Волхонов: С интернатом прямо?

Гедиминас Таранда: Да, Калужская область, губернатор сказал: нам нужна такая академия. Что мы делаем? Мы едем по маленьким деревням, как раньше ездили, в Советском Союзе. Отбираем детей. Военные семьи, малоимущие семьи. Талантливых детей собираем. Из них учится, допустим, грубо говоря, 30 бесплатно, 20 платно. Но тогда мы отбираем самых способных. В принципе, китайцы сейчас работают только по нашему принципу, вот по такому: они ездят по всей стране, собирают таланты. Мы это предложили в Обнинске, они говорят: классно! Она сейчас вот, она нужна! Она нужна нашему обществу социальному. Мы то же самое можем сделать. Представляете, Себеж или Усвяты, ребёнка забирают в академию танца в Псков. Куда, не отдам ребёнка! Ты чего? А посмотри, где будет учиться! Вообще где будет танцевать! Это грандиозно.

Дмитрий Волхонов: Надо на базе чего-то, наверное, делать. Не просто так же школу строить, это сумасшедшие деньги.

Гедиминас Таранда: Конечно. На базе чего-то. Вот можно взять ваш старый завод, у вас здесь заводы, я видел…

Дмитрий Волхонов: Нет, я имею в виду на базе какого-то образовательного учреждения.

Гедиминас Таранда: Конечно, потому что они же и учатся, и живут, и так далее. Это серьёзная штука.

Дмитрий Волхонов: Если мы начнём сейчас с вами, наговорим…

Гедиминас Таранда: Да, и Михаил Юрьевич скажет: «Где вы там собирались-то? Чего вы там определились?»

Дмитрий Волхонов: Сразу начнутся звонки.

Гедиминас Таранда: Да. Только звонки не нам пойдут, а в администрацию.

– Идей масса. Вашим энтузиазмом, я смотрю, коллеги заразились. Они не вопросы задают, а с предложениями сразу выступают. Спасибо большое. Коллеги, есть вопросы ещё?

Гедиминас Таранда: Сегодня столько надо сделать! И с музыкой, и с балетом.

– Большое спасибо, что нашли время для нас, пришли к нам. Приезжайте к нам чаще. Мы всегда рады вас видеть. Мы – все псковичи.

Гедиминас Таранда: Спасибо большое. Почему мне всегда приятно? Приезжаешь, я вам должен сказать, в Москве и в Питере иногда бывают конференции такие злые, а вы какие-то не злые. Не знаю, почему…

– Мы вас любим. Мы вас любим!

Гедиминас Таранда: Нет, правда, народ… Всё-таки у нас какая-то определённая агрессия присутствует. Вы знаете, мы приезжаем, мне очень понравился Боровск: это же старообрядческий город, я там делал Масленицу. Она отменилась кругом, Москва отменила, всё отменила, а мы подложили правильную платформу и вышли, сказали: ну как?

Уныние – самый большой… Настоятели храма сидят: «Какая Масленица? Вы что, с ума сошли совсем? Это старообрядческий город!» А я им всё сказал: «Ребята, – говорю, – уныние – грех». Они говорят: «Самый большой грех». Что мы должны? Они говорят: «Вот ты хитрый!» Но на совещании, вы бы видели, знаете, сидят такие старообрядцы, руки скрестили: а, москаль приехал, давай, сейчас будет там… А я им: поле распахать, трактора, снега наставить! И потом смотрю – минут через 20: «Ну, я могу вам свой трактор дать, но там лучше не пахать, там ров!» И как они поехали! И вот они как раскрылись! И вечером, понятно, самогонка, всё, оставили меня до утра. Утром повезли на эту поляну.

Я их попросил расчистить одно футбольное поле. Четыре поля были расчищены! Поставлены горы, четыре! Я приехал: «Вы что, сумасшедшие?» Они: «Ну, народ придёт, мы же для него делаем!» Понимаете, это очень и очень важно! Но народ сначала: не знаю, чего вы там опять задумали. Но когда это происходит, тогда многие вещи можно делать. Вот почему мы в Псков приезжаем, нас, меня спрашивают: чего вы с таким удовольствием едете? Ночь не спали, в Нижнем Новгороде выступали – всё, ну ужас! Вот так вот, стоя. А сюда приятно приезжать! Люди ждут нас, вот сейчас везде – оркестр, все: «Привет, как дела?» И представляете, как правильно всё спланировано? Мы приезжаем каждые полгода, да, Дим, получается?

Дмитрий Волхонов: Ну да.

Гедиминас Таранда: Мы каждые полгода привозим какую-то программу, то есть по графику нет перебора. В Нижнем Новгороде, вы себе не представляете, балет на балете, мы приехали, через два дня – ещё, еще, люди «разорваны». Ведь это же ещё и финансы, правильное планирование. Вот этой всей концертной программы, которая идёт, – фестиваль, это, это, это... Здесь так сложилось уже на протяжении пяти лет, где выстраивается заранее: вот это лето, вот это зима, вот это осень. И мы находим время, и приезжаем, и делаем такие событийные, классные вещи. И у нас уже и публика своя, что очень радостно, это очень радостно! И хотелось бы, конечно, чтобы это всё у нас продолжалось так же, жить и существовать. Это очень и очень важно. Понимаете, есть коллаборация, сейчас очень модно в театрах: «Дай мне твои декорации, я тебе даю своих артистов и так далее». А мы соединяемся в таком вот совершенно классном виде: оркестр…

Дмитрий Волхонов: Я всё думаю про искушённость. Мне кажется, на балете в России было не больше 0,3 всех жителей России.

Гедиминас Таранда: Сейчас – да. Раньше балет везде выступал. Сейчас приезжаешь – люди 30 лет балета не видели. Понимаете? В город приезжаешь, у людей вот такие глаза: не видели балета!

Дмитрий Волхонов: Мы четыре года назад сюда приехали…

Гедиминас Таранда: Да, это вообще, и тем более с оркестром! Всё. Дорогие друзья, отпустите, а? Потому что очень много! Спасибо вам большое.     

– Спасибо большое.

Версия для печати

















Как вы относитесь к идее ввести четырёхдневную рабочую неделю?

Проголосовать >>>

Идет загрузка...