Песни в операционной, музыкальный путь и участие в «Народном признании» – ПАИ-live с Александром Ломией

Врач-хирург, музыкант Александр Ломия, также известный под псевдонимом Jambazi, стал гостем эфира ПАИ-live. С чего начался творческий путь? Тяжело ли быть врачом и музыкантом одновременно? Как снимаются видеоклипы и пишутся песни для фильмов? Также Jambazi рассказал о своей реакции на приглашение в Псков для участия в премии «Народное признание - 2021».

 

Песни в операционной

– Будет такой стандартный вопрос, который вам задают и на радио, и на телевидении, и везде, где…

– Пою ли я во время операции?

– В том числе, да.

– Да, серьезно. У меня был период в жизни, когда я перед каждым интервью интервьюеру говорил: пожалуйста, не задавайте этот, извините, дебильный вопрос.

– Но вы сами на него вывели!

– Я однажды снимался в одном телешоу. Нужно было снимать про меня короткий клип, интрадакшен, прелюдию. То, что я врач. Сказали: мы так придумали: операционная, операционный стол, вы оперируете, поднимаете голову и начинаете петь. Я говорю: вы дураки, вы с ума сошли? Хирургия очень серьезно, и там не до смеха, не до пения.

– В общем, хирургия остается за стенами больницы, а все остальное…

– Я сочиняю песни, у меня самое плодотворное время для сочинения песни – это утреннее, когда я еду на работу. И вот я еду на работу, сочиняю и записываю на диктофон, пока не вошел в больницу. Потом выхожу из больницы и слушаю запись: ничего себе, как прикольно я себе придумал! Извините, как хорошо. Я был еще молодым врачом, ординатором, думал: ну, в больнице допишу на дежурстве. Это невозможно совершенно. Слава Богу, эти две ипостаси у меня разделены. Потому что я очень люблю и одно дело, и безумно люблю второе.

Но я однажды пел в операционной. Однажды. У нас есть один хирург, который начинает напевать, когда сильно нервничает.  Если он напевает во время операции, значит, дело нехорошо пошло. Однажды оперировал старенькую бабушку, блокадницу, почти 80 лет, но крепенькая бабуля была, приехала паховую грыжу оперировать. Мы не стали давать ей общий наркоз, потому что возраст. Под спинномозговой анестезией, соответственно, она в сознании, но ничего не чувствует. Уже под конец операции я такой: «Гори, гори, – но так, тихо, себе под нос, – моя звезда». И моя пациентка мне подпела, представляете! Когда я ее выписывал, внук ее пришел, она говорит: вот тот хирург, который со мной пел.

Музыкальный путь

– Скажите, а как давно музыка идет с вами по жизни, с чего вообще все началось? Не было ли такого, что вы метались?

– Все началось в один год. И моя работа хирургом, и мое первое появление на сцене. И женился я тоже в тот же год. Все в 2006 году. Но так совпало, правда. Я окончил институт, пришел в ординатуру в 2006-м, первый раз вышел на сцену в конце 2005 года, но полноценно уже начал выступать как артист с 2006 года. И женился я летом 2006 года, и как-то все это вместе идет рука об руку. Уже 16 лет.

Как пришло? Я не знаю, первые песни я начал сочинять… Точнее, я сейчас уже понимаю, что я занимался сочинительством, напевал песню какую-то и добавлял в нее по ходу что-то новое, пару строчек, в любом случае, это был текст. Потому что у меня нет музыкального образования, я не играл на инструментах, и мое сочинительство началось, конечно, с текстов. Хотя я никогда стихи не писал в детстве.

У меня вот дочке 7 лет, она написала первые стихи на прошлой неделе. У меня никогда такого стремления, такой тяги не было. В 9, 10 лет я первое что-то начал сочинять, но полноценные песни сочинял ближе к 13-14 годам. И уже и альбом какой-то. Все это было, конечно, рэп, хип-хоп, на английском языке. Меня вдохновило творчество американского рэпера Тупака. Точнее, я услышал первый раз его песни, кто-то мне поставил, и я столько экспрессии услышал, такое давление, что мне безумно стало интересно, о чем человек рассказывает. Просто он забрал меня, можно сказать. И благодаря текстам этого артиста я английский язык выучил. А потом я просто шел по пути любого настоящего человека, любящего музыку. От более простой к более сложной музыке, расширял свои знания, умения, инструменты.

– Повышали квалификацию.

– Конечно. И я никогда не ставил себе цель, что я стану артистом. Я просто писал эти песни в стол, просто для себя. Я не исполнял их никогда ни для кого. Первый раз в жизни я исполнил песню за два года до того, как вышел на сцену, на четвертом курсе, в 2004 году. На каком-то турслете мне случайно попала гитара в руки от тех богов, которые там все время играли Цоя и ДДТ. И я там что-то им напел свое, начитал рэп, и они: да ты что, Саша, да это же круто, давай к нам в команду КВН. И потом начался КВН в моей жизни, и я два года был капитаном. Ой, это сложный, тернистый путь.

Съёмки клипов

– Видела у вас на Youtube-канале достаточно большое количество, причем очень хорошо снятых, клипов. Как вы своим небольшим коллективом все это делаете, режиссируете, подбираете, кого позовете для участия в клипе? Как это происходит?

– У меня нет никакого коллектива и никогда не было. Я всегда был одной творческой единицей. В моей жизни появлялись музыканты, к чьей помощи я прибегал, аранжировщики и музыканты, которые сегодня будут играть с нами концерт. Блестящие музыканты, звукорежиссер Марк Лихтер, он, скажем так, музыкальный продюсер моего альбома «Дай мне любви». Мы с ним вместе придумали всю эту конструкцию.

Но на самом деле, изначально источник всегда я. Но у меня есть такое хорошее качество, за которое я себя не то чтобы люблю, я спокоен за свои действия, – это реализм. Я очень хорошо понимаю, совершенно четко, что я точно могу сделать и что у меня никогда не получится сделать, я даже не буду пытаться. Это касается всего – и музыки, и клипов, и фотосессий. Скажем так, я креатор по своей  природе и сущности, и в больнице тоже.

Я пытаюсь создавать какие-то вещи, и не только в медийной, но и в клинической нашей работе. Я придумываю изначально идеи, потом я понимаю просто, кого нужно привлечь, кто больше всего сможет помочь это реализовать. Прибавляю его и никогда ревностно не отношусь к своей затее, всегда готов принять идеи человека, потому что монополизм в творчестве – это неправильно. Когда много талантливых людей работают вместе – это всегда супер. Поэтому клипы, да, мы создаем. У меня есть много друзей-режиссеров, людей-видеографов, они не любят, когда их так называют.

– Город проживания обязывает иметь такие связи. В Санкт-Петербурге невозможно не объединиться и не влиться, если ты творческая единица, в такое же сообщество.

– Конечно.

Музыка для фильмов

– Расскажите, пожалуйста, что это за опыт был у вас в кинематографе?

– Я не снимался, но писал музыку для фильмов, для больших фильмов. Первый опыт много лет назад, очень амбициозный проект был. Российская кинокомпания замахнулась на голливудские стандарты, и решили снять блокбастер, большой, в главных ролях Майкл Мэдсен, Рутгерхауэр и наш великий и непобедимый Федор Емельяненко. Он хороший парень, а эти два плохие. 

– Как водится.

– Да, и меня пригласили туда написать три саундтрека, но изначально одну песню. Я не просто написал какую-то компиляцию для фильма, посвященную фильму, а мои три композиции играют в самой картинке. Это очень здорово. Это супер. После этого, да, приглашали меня для работы в кино, даже в мультиках. Но они все не то что недостойны меня, все достойны внимания, но не вышли в широкую популярность, известность не получили.

Но вообще я люблю работать по конкретной задаче, мне интереснее создавать. Знаете, у меня есть друг Вадим Бах, он режиссер. И он мне часто звонит или приезжает и говорит: Саша, я придумал классный клип. Я ему говорю: давай рассказывай. И часто получалось, что я под его клип сочинял песню, понимаете? Потому что когда я вижу, что из человека идет творческий порыв, я никогда ему не сопротивляюсь. Я точно знаю, что именно здесь получится что-то хорошее. А не так, что, вот, Вадим, сними мне клип на эту песню. Он послушает, а вдруг ему не понравится? Но когда к тебе человек приходит с порывом, надо всегда его поддержать, и всегда получится здорово. Когда у человека уже создана картинка, он уже знает, он уже себе представляет, что там должно звучать, мне это очень нравится. Приходят и говорят: Саша, нам нужно это. Все, говорю, я все сделаю, дайте мне три дня, неделю.

Фото: Андрей Кокшаров

Участие в премии «Народное признание – 2021»

– Когда мы вам позвонили и пригласили на премию, скинули информацию про премию и вы думали: ехать не ехать, но все-таки приняли решение ехать, понравилась вам затея наша и вообще идея нашего мероприятия? 

– Вы сейчас в вопросе три периода времени затронули, и про все три можно рассказывать долго. Сначала позвонили и позвали, я уже был скептически настроен. Потому что Псков сейчас, в такое время, только сняли ковидные ограничения… Я думаю: наверное, какой-то ночной клуб, скорее всего…

– БКЗ филармонии!

– Вы мне не говорили этого сначала, вы просто сказали, и я подумал: Боже мой, еще и не выходной день, наверное, какие-то просто вообще поклонники позвонили поприкалываться. Но потом, когда вы скинули… Во-первых, это очень приятно, большая честь – не хочу сейчас лизоблюдствовать, конечно, большая честь. Это очень здорово, и похвально, что город проводит подобного рода мероприятия, уже не первый раз, чествует тех людей, которые настолько скромны, что о своих достижениях широко не глаголят, по улице не бегают и не кричат. Люди должны о них знать, это очень здорово – чествовать их, это очень классно. И то, что я удостоен чести на этом мероприятии выступить – это безумно приятно. Вы большие молодцы. Когда на работе узнали, что я еду в Псков вручать награды достойным людям, сказали: а врачи там будут? Я: обязательно.

– Спасибо вам большое. И, может, вам у нас так понравится, что вы к нам…

– Останетесь!

– … с концертами будете приезжать!

– С удовольствием.

Версия для печати

















Как вы относитесь к идее ввести четырёхдневную рабочую неделю?

Проголосовать >>>

Рейтинг@Mail.ru
Идет загрузка...