Вопрос дня: двор как малая родина. Что он значил в вашей жизни?
У каждого из нас был двор, где прошло детство. Там мы учились дружить, ссориться и мириться, играть, отстаивать своё, познавать мир. Двор был первым социумом, школой жизни, которая давала больше, чем любые уроки.
Сегодня дворы становятся другими: появляются современные площадки, спортивные комплексы, зоны отдыха. И это замечательно – детям есть где играть, родителям спокойнее. Но вместе с тем важно сохранить и то живое общение, ту самую дворовую дружбу, которая формировала поколения. Мы спросили у наших собеседников, каким был их двор и чему он их научил. И у каждого оказалась своя, очень личная история.
Директор инженерно-экономического лицея им. академика И. М. Виноградова, депутат Великолукской городской Думы Юлия Ярышкина:
– Я росла в Великих Луках. Мой двор был небольшим, малонаселённым детьми. Мой дедушка был первым директором детского дома в городе, и ему дали ведомственную квартиру в старых двухэтажных домах, которые ещё пленные немцы строили после войны. Я была практически единственным ребёнком во дворе, но по выходным к бабушкам и дедушкам привозили внуков. Они были примерно моего возраста, и так как мальчиков было больше, я играла с ними в войну, в казаки-разбойники, строила крепости. У меня был «настоящий» автомат – уменьшенная копия ППШ, который стрелял и тарахтел. Я гоняла на двухколёсном велосипеде, лазила по деревьям. Двор научил меня быть частью команды, не бояться трудностей и находить общий язык с мальчишками. И хотя детей было мало, это время осталось в памяти как очень тёплое.
Но я хочу сказать и о другом. Шестьдесят процентов из ста – это генетика, то, что заложили родители. Остальные сорок распределяются так: тридцать процентов даёт социум и только десять – воспитание. Поэтому так важно, в каком социуме растёт ребёнок. Время изменилось, и сейчас двор уже не играет той роли. Дети ходят не во двор, а в учреждения дополнительного образования. И это тоже выход: именно там ребёнок может найти тот самый хороший социум, который поможет ему сформироваться. Родителям сегодня нужно очень внимательно следить за тем, с кем общается их ребёнок, и помогать ему находить правильное окружение.
Начальник отдела трудового воспитания и профориентации Псковского городского молодёжного центра Егор Гронский:
– Мой двор был в Торопце Тверской области. Самое распространённое, во что мы играли: прятки, казаки-разбойники, догонялки, светофор. А ещё бадминтон – мы рубились всем двором. В более раннем возрасте – песочница, дочки-матери, но это девочки. В остальном же – активно, подвижно. Тогда это было единственное развлечение: выходишь во двор, смотришь, где какие ребята, и всё, вперёд. Дальше мы искали себе развлечения: тритонов половить, на велосипедах покататься. Но ты знал: выйдешь во двор и там будут люди. Двор дал мне умение находить занятие самому и быть частью сообщества. Это было время, когда двор формировал личность, и я благодарен за это.
Председатель комитета по экономической политике и АПК Законодательного Собрания Псковской области Андрей Козлов:
– Детство мое прошло в Новосокольниках. Друзей было много, в основном постарше меня, и я всегда тянулся за ними. Играли в футбол, зимой – в хоккей, а также в лапту, в «банки». Ворота мастерили сами, траву на площадке тоже косили сами. Детство было бурное, спортивное, свободное.
После уроков бежали на улицу, чтобы общаться, играть, чему-то учиться друг у друга. Бывало, и дрались с соседними дворами, доказывали, что наш двор лучше. Это была наша жизнь, она была контактной, обширной. Мы общались с ребятами, которые на 5-6 лет старше, они нас чему-то учили, мы помогали им чинить мопеды. Не было деления по возрасту или достатку. Двор дал мне умение дружить искренне и находить общий язык с разными людьми.
Начальник пресс-службы Управления МВД России по Псковской области Антон Морозов:
– Рос я в деревне Опухлики Невельского района. Там стояли два пятиэтажных дома, и детей всегда было очень много. Мы играли в казаки-разбойники, в городки – пожалуй, самая популярная игра. Нужно было палкой сбить фигуру и получить территорию, «городок». Играли все: и малыши, и старшеклассники. Социализация проходила на ура именно во дворе. Все игры способствовали общению, взаимовыручке. Родители отпускали нас спокойно, потому что все друг друга знали и в деревне было безопасно.
А ещё моё детство прошло в санатории «Голубые озёра»: там работала мама, бабушка заведовала клубом. Мы с братом проводили там дискотеки, были диджеями. В санаторий приезжало много детей со всей России, и это было здорово – знакомства, музыка, веселье.
Двор научил меня быть частью коллектива, уважать старших и заботиться о младших. Это была настоящая школа жизни.
Председатель комитета по законодательству и местному самоуправлению Законодательного Собрания Псковской области Алексей Севастьянов:
– Мое детство прошло в военном городке в Тарту. Наш двор был просто космосом для мальчишки в 70-80-е годы. Это то, что растило личность. Когда начальник штаба или командир дивизии проезжал, даже дети замирали. Разбитые футбольным мячом окна, походы за два дома на поле картошку пожарить, в подвале починить мопед – всё это было. Мы с друзьями сами выкопали в лесу березы и посадили их во дворе. И они стоят до сих пор – видел их, когда последний раз в 2021 году туда заезжал. Игры были активные: «пекарев», похожий на лапту, футбол, хоккей, войнушка, Зарница. Двор на двор не дрались, только спорт.
Двор научил меня быть частью команды, ценить дружбу и не бояться трудностей.
И. о. директора Псковской областной филармонии Александр Боярков:
– Мой родной двор находился на улице Разы Люксембург, напротив 23-й школы в Пскове. Это место, где все друг друга знали и постоянно тусили. Играли в казаки-разбойники, во всякие активные и, даже я бы сказал, агрессивные игры. Время было боевое: конец 80-х – начало 90-х. Двор на двор ходили, были группировки, драки. Наш двор назывался «Черемша» или «Черемы», точно уже и не помню. Я активно не дрался, но пару раз отбивался. Однажды нас ограбили около школы – толпа гопников, но их быстро поймали.
Младшие классы прошли спокойнее: клюшки, шайбы, мячи, рогатки. А ещё мы делали самодельные духовые ружья: деревянный корпус, железная трубка, поршень от насоса. Вставляешь картошку, надламываешь – и оно стреляет! Палили по двору, было весело и немножко страшно.
Двор дал мне понимание, что жизнь – это не только игра, но и умение постоять за себя. Это была школа выживания, и я благодарен ей за науку.
Уполномоченный по правам ребёнка в Псковской области Наталия Соколова:
– Мой родной город – Калининград, где мы жили в длинном девятиэтажном доме на улице Чаадаева. Детство – прекрасная пора, и ведущий вид деятельности для ребёнка, особенно дошкольника, – это игра. В моём советском детстве игр было множество, и они учили разному: работать в команде, быть находчивыми, проявлять смекалку, выдержку и смелость. У девчонок в топе были резиночки: мы прыгали в резинке, выстраивали очередь, переносили соревнования на следующий день.
Я помню, как с 1-го по 6-й класс преодолевала уровень плеча. Были польские правила, русские, немецкие, да чего только не было. Играли в классики камушками, а потом появились баночки из-под крема, туда набивали песок и прыгали с циферки на циферку. Каждый двор придумывал свои правила. Мы играли в прятки, казаки-разбойники, у нас они назывались «Крести-Буби». Носились по дворам, прятались, у меня было козырное место, где никто не находил. Много играли с мячом: вышибала, «пять-десять имён», отбивали от стенки, перепрыгивали через мяч. Двор развивал моторику, смекалку, умение общаться.
Спустя годы я приехала в командировку в Калининград, потащила коллег в свой двор и со слезами на глазах показывала, как выросли деревья, а дома стали маленькими. Двор – это серьёзнейшая привязка, это малая родина. И я убеждена: именно двор даёт ребёнку то, чего не заменит ни одна площадка: живое общение, дружбу и школу жизни.
Заместитель председателя Законодательного Собрания Псковской области Юрий Сорокин:
– Я всегда любил малые архитектурные формы и старался, чтобы в поле моего зрения были красивые места. Однажды обратил внимание на пустое место в центре города и решил поставить там одну «формочку» – рояль. Людям понравилось, и я продолжил. Потом появилась стена, которая не вписывалась, и я украсил её портретом Цоя. Так родился музыкальный сквер. Люди сами стали называть это место знаковым, приезжают туристы, фотографируются, садятся за рояль, встают рядом с контрабасом. Мне приятно, что место живёт. Я задумал ещё саксофон, потому что джазовое трио – это рояль, контрабас и саксофон. Надеюсь, в следующем году получится.
Я считаю, что двор или сквер можно создать самому, вложив душу. Тогда он станет малой родиной для многих. У меня есть ещё пара задумок, но всему своё время и место. Главное, чтобы было красиво и людям нравилось.
