«Девятаев» Тимура Бекмамбетова: достойная военная драма про советского летчика, с Павлом Прилучным и дурным финалом

В кинотеатрах вышел «Девятаев»: отечественная военная драма Тимура Бекмамбетова и Сергея Трофимова о подвиге советского летчика Михаила Девятаева в годы Великой Отечественной войны — в 1944 году, находясь в плену, он угнал в составе группы бомбардировщик и добрался на нем до Родины, случайно прихватив с собой важные данные о немецких ракетах «Фау». Кинообрзреватель Псковского агентства информации Муслим Камалов считает, что победа была у Бекмамбетова почти в руках, если бы не крайне странный и возмутительный финал. 

Июль 1944 года. Отважный советский летчик, старший лейтенант гвардейской истребительной авиационной дивизии Михаил Девятаев (Павел Прилучный) после очередного воздушного боя под Львовом, который оказывается не в пользу СССР, попадает в немецкий плен. Попытка сбежать из Нового Кёнигсберга оказывается безуспешной, его определяют в концентрационный лагерь Заксенхаузен, где летчика ждет уже верная смерть. Но тут внезапно Девятаева выручает парикмахер (Тимофей Трибунцев) — он меняет ему карточку на документы умершего Григория Никитенко, а еще через некоторое время Девятаева определяют работать на острове Узедом. Там он случайно выясняет, что кучка других советских военнопленных (Алексей Филимонов, Никита Кологривый, Максим Ханжов, Евгений Серзин, Олег Чугунов) планирует сбежать на лодке, но Девятаев с особым интересом засматривается на стоящий в ангаре аэродрома бомбардировщик Heinkel. 

Удивительное дело: без всякого злого сарказма и со всей серьезностью можно заверить, что в России получилось наконец-то сделать достойную военную драму для массового зрителя. «Девятаев», снятый Тимуром Бекмамбетовым (франшиза «Елки», «Ночной Дозор», «Особо опасен») и его постоянным оператором Сергеем Трофимовым (для него это режиссерский дебют), несет с собой, ко всему прочему, важную миссию. Картина открывает огромный авиационный ангар, откуда в скором времени на зрителя посыплется еще тонна лент про Великую Отечественную: только теперь это будут фильмы преимущественно про летчиков, поскольку тема танков, навсегда исчерпана, по крайней мере хочется верить. Из всей этой кучи, где, в частности, найдется «Летчик» с Петром Федоровым и «Литвяк» с Полиной Чернышовой, уверенность и успех внушает лишь «Воздух» — долгострой Алексея Германа младшего о первом отряде женщин-летчиц.

Но вернемся пока к «Девятаеву». Сюжетно фильм строго следует историческим фактам и написанному в «Википедии», поэтому скорее всего ветераны, к счастью, не станут крутить в недоумении пальцем у виска. В сольнике про легендарного советского летчика вынужденно выдуман только его боевой товарищ Николай Ларин (Павел Чинарёв), — что-то вроде альтер-эго главного героя, противоположного подсознания, с которым сталкивается персонаж Павла Прилучного на протяжении всего фильма. Ларин всю первую треть ленты манит русского летчика немецким шнапсом и шансом на якобы лучшую жизнь в «расцветающей» нацистской Европе, а Прилучный же, разумеется, скрипя и отсвечивая отбеленными будто бы вчера зубами, упорно сопротивляется дьявольским соблазнам. «Врешь, не возьмешь советского офицера!», - доносится с плаката у Бекмамбетова, но хорошая новость в том, что повешен он не на самом видном месте, даже скорее скручен и засунут куда-нибудь подальше, на вершину платяного шкафа. Это одна из главных сильных сторон «Девятаева»: вымышленный персонаж летчика идеально справляется с целыми двумя сценарными задачами — создает необходимую наружную жанровую динамику, где Ларин злобный антагонист, и в то же время генерирует внутриличностный конфликт героя, с которым тому приходится справляться. Без всего этого, естественно, фильм бы вышел сухим пересказом исторических событий.  

И все же картина Бекмамбетова воспринимается весьма странным образом из-за своего аляповатого построения. Да, режиссерский тандем Бекмамбетов-Трофимов умело избегает привычных блокбастерных приемов и облетает стороной соблазн превратить «Девятаева» в очередной патриотический сборник безобразно и посредственно снятых штампов — поразительно для современного российского кино, здесь действительно отчетливо слышен хруст ломающихся клише. Но где-то тут стоит вставить крохотную звездочку и прояснить под ней важную вещь: у фильма есть серьезные проблемы пока не доберешься до его середины и начала кульминации с последующим эпилогом. То есть «Девятаев» — провальный только частично, словно хорошей краски не хватило и с двух сторон пришлось красить, во-первых, чем-то более дешевым, во-вторых, в ускоренно-лихорадочном темпе. Весь второй акт, видимо, делали в первую очередь: он приходится на события в немецком плену и практически все эпизоды там сняты каким-то Альфонсо Куароном, без лишнего пафоса и мишуры помпезности — по заветам советского кинематографа, даже леттеринг названия фильма выполнен в его лучших традициях и с присущим стилем. 

Все происходящее в немецком концлагере поставлено крайне реалистично и передано достоверно. Отказываясь от вызывающе-кричащей формы «Девятаев» в этих сценах по-настоящему увлекает, потрясает, казалось бы, намеренно приглушенными визуальными решениями, где оператор Елена Иванова талантливо работает с деталями, мастерски рисует в кадре светом и тенью. Ну а Бекмамбетов со сценаристами добивается нужной эмоциональности и уровня саспенса, в итоге ему удается достичь эффекта — можно смело съежится в кресле. Даже композитору Юрию Потеенко здесь незачем потеть: все работает и без его вторичного саундтрека. Напряжение здесь растет с каждой минутой (момент с разминированием авиаснаряда — бесспорно, блестящий), исхудавшие до костей военнопленные бегают в грязи и планируют большой побег, после отбоя выясняется, что у Девятаева брат — топливный насос, а не брат — концлагерная крыса, ликвидировать которую Бекмамбетову необходимо максимально символично, засунув настоящему предателю в глотку подаренную фрицами жирную немецкую колбаску.   

На этом достоинства «Девятаева» быстро иссякают, словно убегающее топливо из пробитого бака, и наружу проступает, к примеру, убогая компьютерная графика из небезызвестной игры «War Thunder» (в одном из интервью Бекмамбетов признается, что сам часто в нее играет, понятно откуда уши растут), сцены воздушного боя, снятые откровенно бездарно настолько, что в кадре вместо адекватной схватки — мешанина из заблюренных самолетов и ужасно отрисованных фонов. Режиссеры, как и художники-постановщики, здесь явно схалтурили, хоть и могли подсмотреть что-то из лучших представителей жанра: Кристофер Нолан, выйти из строя, дюнкеркеризмы приговариваются к расстрелу. 

Возмутиться стоит и лощеным финалом, судя по всему, жестко порезанным и измененным продюсерским составом, где найдется, к примеру, тот же Игорь Угольников. Создатели, посвятив Девятаеву такую весьма изобретательную и, нужно признать, крепкую, достойную военную драму, деликатно умолчали про колонию НКВД в Польше после освобождения из плена и тот факт, что награжденный позже Девятаев еще какое-то время находился в колонии-поселении в Псковской области, а потом из-за статуса бывшего военнопленного банально не мог устроиться на нормальную работу. Такие вещи фильм Бекмамбетова и Трофимова, конечно же, обходит стороной (даже нет отдельного титра), создатели намеренно сглаживают углы, выставляя на первый план, внезапно, всю ту плакатную патриотическую помпезность, от которой с такой самоуверенностью отказывались всю дорогу. 

Громоздкий бомбардировщик Heinkel, вроде бы, с таким титаническим трудом удалось поднять в воздух и почти что без потерь преодолеть нужное расстояние, но до посадочной полосы Бекмамбетов так и смог добраться без дыр от истребителей — в итоге все остались целы, но от самолета мало что уже осталось. А ведь это была практически победа.

Муслим Камалов
Версия для печати

Боитесь ли вы укуса клеща?

Проголосовать >>>

Рейтинг@Mail.ru
Идет загрузка...