Ксения, ливень, Монеточка: Александринский театр открыл сезон в Псковском кремле

Здесь и далее фото Арсения Тимашова

Спецверсию спектакля о Ксении Петербургской представили в Псковском кремле. Так в городе в непривычные даты открылся 28-й Пушкинский театральный фестиваль.

Режиссёр, художественный руководитель Александринского театра Валерий Фокин хотел, чтобы постановка началась непременно на закате, поэтому зрителей холодным сентябрьским вечером собрали только к девяти. Никакого золотого заката, конечно, не случилось, но антураж создался необычайный: сумрак, прожекторы и десятки людей, бредущие на свет вдоль древних стен.

Почему на улице? Потому что в Пскове нет соразмерных размаху режиссёрской мысли площадок, и спектакль «Блаженная Ксения. История любви» просто никуда «не вставал». Зато псковичи получили, на самом деле, уникальный шанс увидеть актёров не в традиционном интерьере со сценой и кулисами, а под открытым небом в декорациях, созданных лучшими специалистами своего времени.

Заместитель худрука Александр Чепуров назвал этот опыт техническим подвигом. Один такой подвиг в Кремле уже случился в 2010 году. Тогда у Троицкого собора звучала опера «Псковитянка». Было грандиозно, красиво и июль. Правда, потом псковичи сотнями ныли в комментариях, что амфитеатр спроектировали криво, потому ряды дальше десятого не видели почти ничего, что происходило на площадке. На этот раз, думаю, видно было всем (почти всем), но сентябрь в Пскове - коварная штука. Хотя организаторы предусмотрели и навесы, и специальные подушки, чтобы сидеть на пластике было не так холодно. Да и псковичи, народ бывалый, пришли закутанные в ноябрьские пальто и шарфы, с пледами и фляжками под мышкой. Соседка по ряду пошутила, что «делала кофе с коньяком, а получился коньяк с кофе, но так даже лучше».

Потому что о-чень хо-лод-но.

Зато на воду для искусственного дождя тратиться не пришлось: через полчаса после начала спектакля над Кремлём зарядил всамделишный ливень, зрители поёжились (кое-кто принял воду с неба за бутафорию, сначала так оно и было) и принялись переживать за Анну Блинову (она играла Ксению), которая в это время в тонком платье стояла посреди площадки на коленях. Точно сама блаженная, которая 45 лет жила без крова над головой и при любой погоде ночевала на улице.

Так что подвиг вечером 2 сентября совершали все: и актёры, и технические работники, и немножко зрители. Но оно того стоило. Спецверсия для Пскова вышла просто потрясающая, несмотря на опасения Валерия Фокина.

Накануне он интеллигентно назвал псковскую погоду «особой». «То снег, то дождь... то солнце. Сложная история. В общем «вскрытие» покажет, герои мы или нет», - резюмировал режиссёр, охрипший на репетициях то ли от криков (пространство огромное), то ли от псковских холодов.

Александринка впервые открывала новый сезон не на «домашнем поле» в Санкт-Петербурге, а в гостях. «Это весьма интересное обстоятельство. Выступление на открытом воздухе - профессиональный вызов: пространство Кремля совсем не приспособлено под театральное действо. Да и гастроли сами по себе - экзамен: потому что другая публика, другой контекст. Плюс надо адаптироваться к погодным условиям: ветер дикий, задувает в микрофоны, звук начинает «колбасить», актёрам непросто. Кроме того, меняется способ подачи текста, мизансцены…» - снова и снова перечислял Фокин все вопреки, через которые пришлось продираться во время подготовки.

«Честно признаюсь: боюсь. Нам мне хватает одного дня для репетиций. Днём они получаются неполноценными, потому что спектакль мы играем вечером, а днём свет толком на выставить. Фактически свет не выставлен», - не прекращал посыпать голову пеплом Валерий Фокин.

«А я верю, что всё получится, верю в победу», - бодрил коллегу худрук Псковского театра драмы Дмитрий Месхиев. И оказался прав: всё удалось, несмотря ни на что.

Последнее время сентябрь в Пскове был особым месяцем: с 2009 года осень в городе вступала с оркестра на фестивале Crescendo и продолжалась суперкрутым «Довлатов-фестом». Но в 2018-м Псков вдруг лишился сразу обоих фестивалей, случилось грустное трёхлетнее затишье, которое в этом году (ура-ура!) прервала Александринка, а сегодня вечером прервёт ещё и Денис Мацуев. Пианист всякий раз неустанно признавался псковской публике в любви, называл город домом Crescendo и заверял, что в его плотном графике на годы вперёд «забронированы» дни для поездки в осенний Псков. Ну что же, как там теперь говорят: «Добро пожаловать в родную гавань».

Но это я отвлеклась.

Спектакль Валерий Фокин поставил по пьесе Вадима Леванова «Святая блаженная Ксения Петербургская в житии» ещё в 2009 году, в 2018-м вышла вторая редакция с несколько обновлённым актёрским составом. Где-то между случилась опен-эйр постановка в Вологодском кремле, с которой, впрочем, Валерий Фокин призвал псковскую интерпретацию не сравнивать. Потому что и площадки разные, и актёры разные, и спектакли, по сути, уже разные, хоть и об одном, точнее об одной.

Драматург Вадим Леванов определил свою работу как «пьесу в клеймах». Клеймами называют картинки-сцены из жизни святого, обрамляющие его иконописное изображение. Так и спектакль фрагментарно описывает основные моменты биографии Ксении от смерти её мужа до успения самой блаженной. Причём все те, кто проигнорировал покупку билета на спектакль из-за «неблизкой православной тематики», просчитались. Спектакль огранён так, что будет интересен даже людям далёким от церкви. Он о любви, о её силе, принятии и прощении.

Пока зрители занимали места, проектор транслировал на кремлёвскую стену краткий синопсис предстоящего действа: что родилась Ксения в первой половине XVIII века, вышла замуж за придворного певчего Андрея Петрова, в 26 лет осталась вдовой, после этого девушка умерла для мира, приняв тяжёлый подвиг юродства. Она раздала своё имущество, облачилась в одежду мужа, бродяжничала по городу и просила милостыню, причём брала исключительно «царя на коне» - копейки, которые потом раздавала бедным.

В череде эпизодов, из которых состоит спектакль, к Ксении пристают мальчишки, пытаются лапать пьяные работяги, жалеют или издеваются прохожие. Она одинаково смиренно принимает всё и всех.

Время от времени в повествование вплетаются эпизоды более позднего времени – очередь осенью 1939 года у «Крестов», неразбериха 90-х под одноимённую песню Монеточки, которую когда ещё включат на Вечевой площади под стенами Троицкого собора, тут же у могилы Ксении на Смоленском кладбище пробегают деловитые равнодушные туристы - у них «впереди ещё два объекта».

Ксению искушают то разговоры мужниной «полюбовницы», которая рассказывает, как он боялся уйти от жены, чтобы та не наложила на себя руки, то городская сумасшедшая, изрыгающая на неё потоки словесной грязи, то ли помешанный, то ли бес в богатом платье, вопящий о предательстве Христа.

Вообще язык спектакля – отдельное особое удовольствие. Он настолько живой, объёмный и осязаемый, что ты физически чувствуешь то, о чём говорят на «сцене».

Пересказывать все почти полтора часа постановки смысла нет. Сегодня вечером интересующиеся увидят её своими глазами, но главное - услышат. Кому повезёт чуть меньше (всё-таки живые декорации не сравнить с работой даже самого лучшего художника), могут попасть на спектакль в Александринку. Там его будут играть 26 сентября.

Благодаря Валерию Фокину и ещё многим и многим людям в Пскове всё сложилось в гармонию: и ливень, и продрогшие актёры, и босой супруг Ксении, и переживающие зрители, и мокрая ледяная треуголка на калеке, и голубка, взлетевшая с ближайшей крыши посреди действа, и случайные шорохи, и тот самый свет и звук, за которые переживал режиссёр. Возможно, что-то и пошло не так, но я этого не заметила, да и не в этом дело. Атмосфера получилась настолько удивительная и щемящая, что, пожалуй, впервые в жизни мне захотелось пересмотреть тот же самый спектакль второй раз.

Фоторепортаж со спектакля в Кремле ищите здесь >>>

Ольга Машкарина
Версия для печати

















Как относитесь к служебным романам?

Проголосовать >>>

Рейтинг@Mail.ru
Идет загрузка...