Моя прелесть: сокровища Пскова под лупой

Витые «узлом Геракла» золотые запонки из клада на улице Максима Горького, дамские часы цвета полевого василька с 37 алмазами, серебряные пуговки, схожие с миниатюрными птичьими клетками. Все эти притягивающие взгляд вещицы хранятся в фонде драгоценных металлов Псковского музея-заповедника. 

Здесь и далее фото Арсения Тимашова

Сегодня вместе полюбуемся на кольцо с сапфиром, найдем 10 отличий современных сувениров из Италии от сувениров образца XIX века и представим, какой могла быть шуба, размер пуговиц которой сопоставим с куриным яйцом. Но прежде чем вы продолжите чтение, рекомендую побродить по ссылкам здесь и здесь и почитать, о какой сокровищнице идёт речь и какие ещё богатства хранятся в Пскове помимо перечисленного выше.

Царь-пуговица

Это сейчас пуговица - исключительно утилитарная деталь одежды, склёпанная из цветной пластмассы и пришитая к очередной кофточке где-нибудь в Бангладеш, а в России XVII века пуговицы воспринимались как полноценное украшение гардероба. Их берегли, перешивали с поношенного кафтана на новый, а изготовлением занимался не станок, а ювелир.

Одежда в то время не оставляла открытых участков тела, поэтому подвески и браслеты, скрытые под слоями ткани, не могли свидетельствовать о благосостоянии владельца, а вот пуговицы были видны всем. Иногда компанию им составляло металлическое кружево. Его элементы (правда, в виде фрагментов окладов икон, выполненных в технике скани) в коллекции музея тоже есть.

Металлическое кружево с оклада. Похожее могло служить украшением и для верхней одежды

Случалось и так, что наряд, к которому пришивали пуговицы, был в разы дешевле собственно пуговиц. Пригодного для шуб зверья бегает много, а серебро, извините, приходится импортировать из Европы. Поэтому зачастую пуговицы, наряду с прочими украшениями, становились частью наследства.

В зависимости от того, для какой одежды они предназначались, варьировался и их размер: от горошины до куриного яйца. Самые большие размещали на верхней одежде. На шубах количество пуговиц колебалось от 9 до 24, а, например, на одном из кафтанов Петра Первого в Эрмитаже – при всей скромности императора – можно насчитать аж 94. Разумеется, не такие огромные, как та, что на фото.

Позолоченная пуговица для верхней одежды и маленькая серебряная для сравнения размеров

Полая золочёная пуговица внушительных размеров передана в Псков из собрания Государственного исторического музея в 1973 году. Вещь датируется ХVII столетием. Издалека она немного напоминает ёлочное украшение. Такой эффект создаёт форма и рельефный орнамент из вьющихся стеблей с листьями, цветами и плодами. Значительные размеры дают понять, что эта «ёлочная игрушка» украшала собой тяжёлую верхнюю одежду.

Пуговки XIX века из тончайшей витой серебряной проволоки – часть довоенной коллекции Псковского музея.

Пуговицы, выполненные в технике скани с зернью

Они могли встречаться даже на крестьянских сарафанах: работа хоть и очень тонкая, но металла на них шло не слишком много.

Небольшие пуговицы сочетают сразу две ювелирные техники, известные со времён Древней Греции: скань и зернь (элементы в виде шариков).

Галльский петух вместо паспорта

Часы появились, когда люди стали задумываться о рациональном распределении времени. Из абстракции время превратилось в конкретное, требующее точного расчёта понятие. Возможность его измерения стала формировать человека нового типа – европейского горожанина, который уже не мог обходиться без часов. Так появились домашние и портативные часы.

Успех у этого полезного аксессуара был ошеломительный. Часовые мастера моментально принялись соперничать в украшении своих изделий. С XVII века часовой механизм вставляют в трости, вазы, даже в люстры и ножи. Но самыми распространёнными были классические часы круглой формы.

Именно такие дамские часики конца XVIII века хранятся в коллекции музея в Пскове. Их золотой корпус с обеих сторон украшен ободком из белой эмали с пятиконечными золотыми звёздами. На оборотной стороне мастер изобразил звёздное небо: на гильошированной (обработанной резцом) поверхности металла чередуются тёмно- и ярко-синие штрихи. Позже такую технику в своих массовых изделиях очень любил использовать Фаберже.

Дополняют великолепие 37 огранённых алмазов.

Обратная сторона часов с эмалью и алмазами

Владелица часов была явно из очень обеспеченной семьи. Часы в то время сами по себе были недешёвым аксессуаром, а камни и эмаль, конечно, только добавляют им цены.

На эмалевом циферблате часов можно разглядеть небольшое отверстие для завода механизма ключом.

Циферблат с отверстием для завода

Оригинальный ключ утерян, зато сохранился другой, подобный. На фото его можно увидеть сразу за небольшим зеркалом. Впрочем, механизм часов сломан, и завести их всё равно не получилось бы.

Ключ с лупой для завода часов можно разглядеть за зеркальцем

Часы, от которых сложно отвести взгляд, появились в музее в 1963 году, их подарила София Эрнестовна Вавуль, правнучка Богдана Андреевича Целлинского, профессора агрономии из Лифляндии. В 1866 году он вышел в отставку и поселился в своём имении Грузинское (ныне Писковичи), где создал образцовое хозяйство.

София Вавуль за неимением наследников подарила музею немало ценных вещей из имения прадеда. Никакой сопроводительной информации к часам не прилагалось: откуда они появились в семье, кому принадлежали, кто их автор, узнать не представляется возможным. Лишь клеймо в виде головы галльского петуха указывает на их происхождение из французской мастерской.

Лев, перекочевавший с собора на брошку

Коллекцию украшений во время Великой Отечественной войны из Пскова не вывозили, поэтому большая часть их утрачена в период немецкой оккупации, а те, что сохранились, утратили свою историю. Такая участь постигла итальянскую брошку начала XIX века с изображением льва с собора святого Марка в Венеции.

Брошь с микромозаикой

Хранитель фонда Ирина Галицкая предполагает, что массовое появление таких брошек, как ни удивительно на первый взгляд, связано с реставрацией живописи в римском соборе святого Петра в XVIII веке. Чтобы спасти живопись, изображения выполняли в технике мозаики. Когда дело было сделано, мастерские, набравшись опыта, переквалифицировались на производство сувениров.

Ношение подобных вещей стало популярным с развитием туризма, который как раз вошёл в моду как часть культуры образованного человека. Представители богатых европейских семей путешествовали по Европе, знакомились с культурой разных стран. Италия была весьма популярным туристическим местом, и подобные броши часто с изображением архитектурных памятников напоминали о приятных впечатлениях.

Первыми такие сувениры в Россию привезли Строгановы. Большая их коллекция хранится в Эрмитаже. Можно предположить, что эта брошка каким-то образом связана с графской усадьбой в Волышово.

Золотая оправа броши обрамляет чёрный камень. Какой именно – предмет дальнейшего изучения. Микромозаичное изображение льва в центре выполнено из полудрагоценных и поделочных камней.

Классическая римская микромозаика изготавливалась в мастерских Ватикана в конце XVIII – начале XX веков. Сюжетами для неё становились животные, виды Рима, Венеции, Флоренции, растительные сюжеты. Микромозаику часто использовали также для браслетов, серёг, колье и табакерок.

Исполнение миниатюр требовало от мастеров высокой квалификации и виртуозности. Тем не менее брошь служила повседневным, не праздничным, украшением. В современных реалиях вы бы украсили ею лацкан офисного пиджака.

Скованные одной цепью

Большинство людей по сей день продолжают отмечать бракосочетание обменом кольцами. Английское издание в 1798 году рекомендовало своим читательницам: «Всегда носите обручальное кольцо, поскольку в нём скрывается больше добродетели, чем представляют себе обычно, – если вдруг вас охватит беспокойство, придут в голову неподобающие мысли или искушение будет соблазнять нарушить свой долг, взгляните на кольцо и призовите в мыслях того, кто подарил его вам, вспомните, где оно было получено и что произошло в этот торжественный час».

В помолвочных и обручальных кольцах использовались узнаваемые символы – сердца, руки, «узел Геракла». «Геракловым» узел называют потому, что, по преданию, шкура немейского льва была завязана на плечах его победителя – Геракла этим узлом.

Возможно, к кольцам любви, брака или дружбы принадлежит и экземпляр конца XIX века, выполненный из золота двух оттенков (с добавками серебра и меди) и вставкой из сапфира в 5,2 карата.

Набор из золотого кольца с сапфиром и запонок

Кольцо найдено в составе клада при рытье котлована под строительство дома № 41 на улице Максима Горького в Пскове в 1975 году

Грубоватое украшение сделано на заказ, на нём нет клейм. Размер кольца наводит на мысль о том, что оно могло принадлежать мужчине. Верхушка украшения образована двумя переплетёнными петлями проволоки. Это подобие «узла Геракла». Обычай применения этого приёма в обручальных и помолвочных кольцах объясняется особой прочностью этого узла. Моряки в обиходе называют узел «прямым» или «адмиральским».

Существует также греческий миф о том, что отец всех греческих богов Кронос в образе змея соединился со своей сестрой титанидой Реей, тоже принявшей обличье змеи. Они сплелись в виде гераклова узла и таким образом произвели на свет всех греческих богов.

Увлечение античной тематикой в европейской культуре XVIII и ХIХ веков было широко распространено, и миф о появлении пантеона богов, скорее всего, сыграл свою роль в возникновении традиции оформления брачных колец.

Золотые запонки из того же клада также выполнены в виде гераклова узла и, предположительно, входили в комплект вместе с сапфировым кольцом.

Клад, в который входил комплект, собирался владельцами более 50 лет – с середины XIX века – и принадлежал, по-видимому, иностранцам, проживавшим в Пскове. В его состав вошли позолоченные чайные и фруктовые наборы, серебряные столовые приборы, подвеска с алмазами и бриллиантами (подробнее о ней здесь) – всего 68 предметов.

Ольга Машкарина
Версия для печати

















Как вы относитесь к идее ввести четырёхдневную рабочую неделю?

Проголосовать >>>

Идет загрузка...