«Сохраняя историю, строим будущее»: как в Пскове реставрируют памятники архитектуры

Почему реставрация имеет огромное значение для Псковской области? Сколько нужно бумаг, чтобы забить гвоздь в стену объекта исторического наследия? И как восстанавливали столетнюю метлахскую плитку? На эти и другие вопросы ответил генеральный директор реставрационной компании «Августина» Сергей Васильев в программе «Оглавление» на радиостанции «Серебряный дождь» (88.3 FM) в Пскове.

ДНК и точка роста

– Сергей Владимирович, «Августина» – одна из немногих компаний в Псковской области, которая занимается и строительством, и реставрацией.

– У «Августины» есть лицензии и на проектирование объектов культурного наследия, и на реставрационные работы. Мы начинали как обыкновенная универсальная строительная компания, но сегодня реставрация – это наша ДНК и главная точка роста. Псковская земля – край, где каждый камень дышит историей, дома и усадьбы помнят блеск былых эпох. Наша деятельность – не просто строительно-реставрационные работы, а восстановление исторической справедливости, возвращение региону его подлинного лица и сохранение национальной памяти. Девиз компании – «Сохраняя историю, строим будущее». Любой город в нашей области может гордиться своими старинными зданиями, поэтому реставрация имеет очень большое значение для региона.

– Какие у вас сейчас главные объекты в Пскове?

– Знаковый объект – 10 тысяч квадратных метров фасада здания правительства Псковской области, бывшего здания присутственных мест постройки конца XVIII века. Второй важный объект – реставрация фасада дома на улице Ленина, 3, где находится Музей-квартира В. И. Ленина. В здании на Некрасова, 23 работаем с историческими пластами – от Екатерины II до советского периода. Фасад – наслоение эпох, и свою задачу мы видим в том, чтобы раскрыть изначальный имперский классицизм, убрав позднейшие наслоения. Главная сложность – совместить исторический облик с современными требованиями к пожарной безопасности, доступной среде и другим нормам.

Для здания правительства сначала подготовили проект реставрации и весьма наглядно представляли, что предстоит сделать. Но в ходе работ случились некоторые сюрпризы, так что отчасти ремонт фасада превратился в ремонт самого здания. Бывает, что строители валят на проектировщиков, мол, плохо спроектировали, а проектировщики в ответ говорят, что строители не знают, как делать. А у нас такого нет. Проектная лицензия позволяет решать проблемы, как говорится, с колёс, не теряя времени. Для дома на улице Ленина, 3 проектные работы уже выполнены. Если потребуются какие-то дополнения, они будут сделаны в процессе реставрации.

– Когда-то центральный вход здания правительства области был не с улицы Некрасова, а с обратной стороны. Фронтон с колоннами был пристроен позднее. Это останется?

– Безусловно. Мы как раз и начали с главного входа. Контракт на реставрацию фасада здания правительства области рассчитан до 2027 года, но есть желание, настроение и возможность сделать максимум в этом году. Будем работать, пока позволит погода и не полетят белые мухи.

Золотой диплом

– Какие псковские здания компания отреставрировала за последние годы?

– Здание на Ленина, 8 – доходный дом Батова, там сейчас один из корпусов Псковского университета. С домов Гельдта на Октябрьском проспекте, 22 и Сафьянщикова на Октябрьском проспекте, 18 сняли леса буквально за неделю до открытия Ганзейских дней в 2019 году. Среди наших работ – дом Дворянского собрания на улице Советской, 52 и рядом здание детской музыкальной школы на Советской, 44. Там восстанавливали исторический дубовый паркет. Толщина старинного паркета – четыре-пять сантиметров, что очень сильно отличается от современного стандарта. Пришлось приложить немало усилий, чтобы восстановить его по образу и подобию, чтобы визуально паркет соответствовал тому, что было 100 лет назад. Ещё особняк Лавриновского на улице Детской, 2 – нынешний ЗАГС, усадьба Беклешова на улице Георгиевской, 4 – теперь информационный туристический центр, женская Мариинская гимназия на Некрасова, 9 – ныне Псковский технический лицей. Список объектов очень большой, все не перечислить, но один хотелось бы упомянуть особо.

В апреле этого года мы завершили реставрацию церкви Николы со Усохи – памятника псковской архитектурной школы XVI века, включённого в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. На июньском Всероссийском фестивале Союза архитекторов России в Ростове-на-Дону проект удостоился золотого диплома. Это признание проделанной работы на федеральном уровне.

А в первой половине этого года у компании не было крупных заказов, и мы решили осуществить собственный инвестпроект. Воспользовались льготным кредитованием для объектов культурного наследия по всероссийской программе «Дом. РФ» и выкупили у города на торгах многострадальное здание на улице Льва Толстого, 14, построенное в начале прошлого века. И совместно с банком ВТБ взяли на себя обязательства по сохранению и приспособлению к современному использованию этого дома – бывшего заводоуправления чугунолитейного завода Александра Штейна. Мы восстановим его до высоты отметок, которые позволяет архитектура местности, там будет жилой дом с офисными помещениями на нижних этажах. Надеемся завершить этот проект в следующем году.

Высшая лига

– Верно ли, что чиновники Министерства культуры не дают вбить гвоздь в памятник культурного и архитектурного наследия без десятка бумажек от экспертов?

– Это любимый фольклор строителей-однодневок, которые привыкли работать по принципу «и так сойдёт». В реставрации любой гвоздь и правда требует экспертных документов. Но не потому, что чиновники хотят нас замучить, а потому, что этот гвоздь может оказаться в уникальной кирпичной кладке XVIII века, под штукатуркой, за которой скрывается уникальная фреска или конструктивный элемент, держащий здание. Экспертиза жмёт не тех, кто знает своё дело, а тех, кто пытается срезать углы, сэкономить на материалах или сделать так, как быстрее, а не как правильно.

Для «Августины» строгая экспертиза – союзник и контролёр качества. Когда мы сдаём сложный узел и эксперт его принимает, это знак качества для нас и гарантия для заказчика. Да, бумаг много, но это наш юридический щит. Когда снимаем позднюю штукатурку и находим под ней аутентичный декор, мы обязаны это документировать. Если этого не сделаем, нас могут обвинить в вандализме и уничтожении памятника. Так что бумаги защищают реставратора от произвола и доказывают, что мы действовали строго в рамках научно-проектной документации.

– Насколько в Псковской области высока конкуренция компаний, которые занимаются не просто строительством, но и реставрацией?

– В обычном строительстве конкуренция бешеная. И часто побеждает не тот, кто делает лучше, а кто назвал меньшую цену, что бывает в ущерб качеству. А реставрация – высшая лига, это уже закрытый клуб. Конкуренция здесь не менее острая, но не в количестве, а в качестве. Мы соревнуемся в том, кто глубже понимает исторический контекст, владеет уникальными технологиями и у кого есть команда, способная читать историческое здание и довести начатое до логического конца. И при этом надо укладываться в смету, которую предоставил заказчик.

Получение лицензии на реставрацию – сложный многоступенчатый путь, потому что там проверяется всё: от наличия аттестованных реставраторов до реального опыта выполнения аналогичных работ. Купить сегодня бумажку и завтра начать реставрировать памятник федерального значения не получится, и это правильно. У Псковщины слишком богатая история, чтобы доверять её дилетантам. Поэтому «Августина» не гоняется за количеством дешёвых заказов, мы стараемся конкурировать репутацией. И в Пскове заказчики уже научились отличать тех, кто реставрирует, от тех, кто делает косметический ремонт под вывеской реставрации.

– По закону каждая строительная компания должна состоять в саморегулируемой строительной организации – СРО. Это гарантия качества работ, консолидированная ответственность: если что-то пойдёт не так, СРО отвечает. Так ли это на самом деле?

– СРО себя безусловно оправдала, хотя и с некоторыми оговорками. На рынке до сих пор встречаются те, кто пытается заработать на некомпетентности заказчика. Однако СРО кардинально изменила правила игры. Раньше, в лихие времена, фирма-однодневка могла взять аванс, сделать работу кое-как и исчезнуть. Сегодня механизм СРО работает как реальный фильтр. Чтобы вступить в СРО или повысить уровень ответственности, компания должна иметь в штате специалистов, внесённых в национальный реестр специалистов. Это не просто дядя Ваня с опытом, а люди с подтверждённой квалификацией и стажем, которые несут личную ответственность. Также в СРО формируется компенсационный фонд. Если компания допускает критические нарушения или исчезает, из этого фонда возмещается ущерб заказчику. Это и есть консолидированная ответственность.

Цена подлинности

– Какие вызовы сейчас переживает отрасль, что тревожит лично вас?

– Строительство, реставрация – это каркас, на котором держится физический облик нашего региона, и сейчас этот каркас проходит проверку на прочность. Вот три главных вызова, с которыми мы сталкиваемся ежедневно.

Первый – это «ножницы» между сметой и реалиями сегодняшнего дня. Например, смета прошла проверку в 2024 году, а реальные работы на объекте в силу разных причин начались в 2026 году. За это время логистика, стоимость специфичных материалов – исторического кирпича, известковых смесей, древесины – могут вырасти в цене на 20–30 %. И вызов для нас как для профессионалов – выполнить работу качественно, не нарушив закон и не обанкротив при этом компанию. Мы решаем проблему за счёт оптимизации своих внутренних процессов и жёсткого контроля закупок.

Второй – логистика аутентичных материалов, например того же дубового паркета. В реставрации нельзя взять современный цемент и замазать им стену XVIII века, нужны специальные растворы, совместимые материалы. Иногда их приходится искать в других регионах или даже воссоздавать по старинным рецептурам. Доставка всех этих специфичных материалов – огромная головная боль для снабжения. Но это цена подлинности.

Так было четыре года назад, когда мы сдавали Печорскую лингвистическую гимназию. Там была шикарная метлахская плитка 100-летней давности, такой плитки уже не найти нигде. Специалисты из Санкт-Петербурга помогли нам её восстановить, и здание приобрело первоначальный вид.

Третий вызов – конкуренция за человека. Псковская область находится в орбите двух гигантов – Москвы и Санкт-Петербурга. Крупные федеральные стройки и мегапроекты переманивают кадры высокими зарплатами. Удержать толкового прораба, инженера ПТО или тем более уникального мастера-реставратора в Пскове непросто. Мы боремся не только деньгами, но и смыслом. Говорим ребятам: в Петербурге ты будешь винтиком в потоке, а у нас спасёшь объект ЮНЕСКО, твоё имя останется в его истории. Тем более что спрос на качественную реставрацию в Псковской области растёт. Регион делает ставку на туризм, на сохранение своего уникального кода, включённого в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. А это значит, что шабашников вытеснят с рынка, выживут и будут развиваться только те, кто умеет работать системно, честно и с уважением к истории.

С гостем беседовал Александр Машкарин.

Текст подготовила Елена Богуславская