В Центральной городской библиотеке пройдёт вечер-посвящение Алексею Маслову

"когда мои юбилеи превратятся в годовщины"... мы помним тебя, Лёшка!

как и любимые.
Поэты тоже смертны.
Сосчитаны земные строки, но

даруют нам полёт любимые,
Поэты на него обречены...
И что же в синем небе?
Что там, в синем небе,
кроме белых облаков
и белых стихов?

Он ведь не был суперменом. Не был тем, на ком крыша мира держится. Ха! Скажи кто-нибудь Алексею Маслову об этом, или при нем, он первый бы рассмеялся и рассказал очередную интересную историю про нас – легкомысленных, тех, кто такое вслух произносит. Взрослые, а в сказки верят. Оставивший себя как «отдельно стоящее дерево», знаменитый своей фирменной иронией, он умел рассказывать сказки!
Но он верил в твои стихи, в твое творчество. Или делал вид, что верил. И умел убедить тебя и читателя в том, что из этого сырья обязательно получится книжка. Получалась именно книжка, он не обманывал. Ты читал об этом его замечательную статью в газете «Новости Пскова» — о твоей так себе книжке. И видел ее, эту книжку, его глазами. И это была новая история про нас, не таких уж и легкомысленных, если прочитать и вдуматься.
Он умел рассказывать, он рассказывал так, что байки его невозможно было записать, ибо пропадала – та самая – масловская интонация. О том, как найти на чердаке или в заржавевшем сейфе провинциального театра неизвестную пьесу Довлатова. О том, как замечательно играют в футбол люди, для которых это – суровая работа, а не веселая игра. А для него, для Алексея Маслова, это всегда было игрой. Жизнью. Сказкой.Той сказкой, которую он сыграл, как жизнь. Рассказывал об этой игре. У смерти престранное чувство юмора: она прервала его рассказ – на полуслове.

Банзай! Лёха!!!

Какие все хорошие! Прямо солнечные зайчики. А с Лешкой в последние. трудные годы жизни был только Юра Моисеенко, а остальные здороваться стеснялись, не говоря о том, чтобы помочь. Противно читать. Лучше не пишите ничего.

это неправда, многие помогали и принимали

тягостная вещь талант, и человеку тяжело и с ним тяжело